Геннадий Самынин

Зашел вчера к соседу по площадке, дяде Мише. Сидит мрачнее тучи, перед ним квитанции разложены. «Смотри, — говорит, — три года назад поставил умные счётчики на всё: свет, газ, воду. Думал, сейчас заживём. А они как росли, так и растут. В чём фокус?» Я и сам задумался. Действительно, живём вроде экономно, лампочки диодные, воду зря не льём, газ только плита. А квитанция каждый год всё толще. Решил разобраться, куда деньги утекают. Позвонил знакомому энергетику, почитал форумы, покопался в своих платёжках. Оказывается, счётчики — это только вершина айсберга. А под водой — три здоровенные глыбы, о которых нам никто не говорит. Самая простая и обидная математика. Поставил я счётчик на воду и стал платить в два раза меньше, чем по нормативу. Радость была, помню, дикая. Но прошло пять лет. Тариф на воду за это время вырос в 2,5 раза. Моя экономия съедена с потрохами. Я посчитал по своей квитанции. В 2020 году куб воды стоил 38 рублей. Сейчас — 62. Это рост 63% за пять лет. Даже если я трачу

Представьте себе 1976 год. Западный мир привык к изящным линиям «Боингов» и «Эрбасов». Самолёт должен быть стремительным, технологичным и… ну, хоть немного скромным. И тут на Парижском авиасалоне в Ле-Бурже появляется ОН. Советский Ил-86. Первый в СССР широкофюзеляжный авиалайнер. Западные инженеры, пилоты и журналисты обомлели. Но не от восхищения. Скорее, от культурного шока. Это был самолёт, который смотрел на все их правила свысока, попивая чай из подстаканника. Шок №1: Внешность «Не для показухи, а для дела» Ил-86 тут же окрестили «Алюминиевой коровой» или «Сарделькой». Он был не просто большим. Он был монументально крепким. Если «Боинг-747» это атлет-спринтер, то Ил-86 это каратист-тяжеловес, который может принять удар. Крылья? Прямые, как доска. Никакого изящного стреловидного изгиба на концах. Западные аэродинамики хватались за голову: «Да это же топор! Он как летает-то?!» А он летал. Надёжно, устойчиво, как добрый танкер в небе. Советская философия: зачем сложное, если мо