Go to the version for people with limited capabilities.
Popular on OK.RU
Мы должны читать вслух нашим детям. Читать им то, что их радует. Читать им истории, от которых мы уже устали. Говорить на разные голоса, заинтересовывать их и не прекращать читать только потому, что они сами научились это делать. Делать чтение вслух моментом единения, временем, когда никто не смотрит в телефоны, когда соблазны мира отложены в сторону. Нил Гейман
Мы – русские люди, нам нельзя хандрить. Мы сытые люди, нам нельзя печалиться. Мы верующие люди, нам нельзя унывать. Мы должны помогать друг другу, мы не должны жаловаться. Плакать должны в одиночку, втихаря. Потом лицо умыть и выйти к людям со светлым лицом. Как пишет Юрий Самарин об Алексее Хомякове: он похоронил любимую жену – горячо любимую, единственную женщину, которую он любил, – и детей – одного за другим, но оставался всегда бодр и удивительно оптимистичен. Юрий Самарин вспоминал, как однажды ночевал у Хомякова дома и слышал рыдания из дальней комнаты. На цыпочках пошел посмотреть: Хомяков всю ночь молился на коленях со слезами, рыдал перед Богом о себе, о сердце своем, о жене, о детях… Утром вышел к завтраку как ни в чем не бывало, умытый, свежий, с расправленными плечами, искрометный, веселый, умный, никому не поверяющий своих бед… Плачьте перед Богом! Плачьте перед Богом, а не подружка перед подружкой на перекуре. Плачьте перед Богом – перед людьми не плачьте. Перед людьми умойте лицо и будьте твердыми, веселыми и сильными. Нельзя хандрить! У нас всё есть. У нас есть больше, чем мы заслуживаем. У нас есть больше, чем мы того достойны. Благодарите Бога, ничего у Него не просите. Слава Тебе, Господи, я живу. Слава Тебе, Господи, у меня есть друзья. Слава Тебе, Господи, я – на своих ногах при ясной памяти. Слава Тебе, Господи, у меня есть работа, какие-никакие деньги есть, я сам себе хлеб покупаю, не протягиваю руку. Слава Тебе, Господи, я крещенный. Слава Тебе, Господи, я много знаю и умею читать, я могу постичь любую науку. Слава Тебе, Господи, у меня еще вся жизнь впереди. Слава Тебе, Господи, я в рай войду, когда умру, потому что Ты за меня умер, – я верую в это, я в раю хочу жить. Вечно жить. Что хандрить?! Эй, вы, люди, возьмитесь за ум, перестаньте унывать, тосковать, печалиться! Пусть печалятся, тоскуют и унывают безбожники. Пусть они разгоняют свою тоску сатанинскими удовольствиями. Пусть «ширяются», «двигаются» и нюхают, потому что у них больше радости нет. Мы с вами имеем миллион причин для того, чтобы улыбнуться и сказать: «Слава Тебе, Господи, слава Тебе!» Протоиерей Андрей Ткачев
💢Былo время… Обеды вкусныe, люди дружныe и отзывчивыe… Работa кипелa 🙂
Если можешь сделать доброе дело, сделай. Если можешь сказать доброе слово, скажи. Если можешь подарить кому-то радость, подари. Если можешь кого-то обнять, обними. Если можешь кому-то помочь, помоги. Если можешь любить, люби. Ведь мы здесь совсем ненадолго. Но любовь и добрые дела останутся задолго после нас. Edward Tarashchansky
"Вместить в своё сердце..." Сегодня день рождения у главного редактора нашего журнала Владимира Легойды. Прочтите искренний рассказ о любви, который он написал: Моя бабушка любила повторять, обращаясь к детям и внукам: «Всех бы вас в сердце вместила». Много пережившая, она готова была понести горести и тяготы родных людей, страстно желая оградить их от всякого рода проблем. Бабушкино сердце стремилось стать защитой, способом уберечь близких от грозящих им напастей. Она была настоящей христианкой и щедро дарила свою любовь не только родным, но всем, кто сталкивался с ней на ее долгом жизненном пути. Бабушки уже давно нет на этом свете, но я в последнее время все чаще вспоминаю ее слова, потому что ощущаю, как это сложно: вместить в свое сердце человека. Даже одного. Даже очень близкого и родного. Как это подчас неимоверно трудно — не раздражаться, не замечать мелочей, которые потому так и называются, что мало что значат, но порой — и гораздо чаще, чем хотелось бы думать — не позволяют понять и простить. Как тяжело любить, когда в тебе клокочет «праведный» гнев или уязвленное чувство справедливости: ну как же можно согласиться или простить того, кто неправ, кто обвиняет тебя в том, чего ты не делал? И мы спорим, доказываем, бьемся за свою правоту в любых ситуациях. Как будто не для нас написаны слова: И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники то же делают (Лк 6:32-33). А ведь это сказано для нас — и не «вообще», не для цитирования в умном споре и не для «благочестиво» оброненного на ходу «Бог простит!» в ситуациях, когда сказать так совсем не сложно, когда нас по-настоящему ничего не задевает. Нет. Вспоминать бы эти слова почаще: и в ежедневных мелочах, в которых так непросто уступить, и в крайних, сложных ситуациях, когда очень больно, когда сердце разрывается на части от несправедливости, от унижения, от стремления доказать, что все не так… «Ибо и грешники любящих их любят». Но кто же тогда такой я, — ведь я точно знаю, что даже любящих, искренне и глубоко любящих меня людей я порой любить не в состоянии? И мое раздражение может вызвать не только неприязненное ко мне отношение, но даже проявление любви близких — просто потому, что оно «не вовремя выказано» или кажется мне неуместным. Так подростки иногда стесняются, когда родители на людях проявляют к ним свои чувства. Но я ведь уже давно не подросток. Почему же тогда? …Когда-то давно я понял, даже не просто понял, а прочувствовал всем существом, что библейский рассказ о грехопадении — единственно возможное объяснение зла в нашей жизни; единственное внятное объяснение всех тех коллизий и неурядиц, которые ежедневно порождают «нормальные, хорошие люди» — когда не слышат друг друга, когда не могут договориться в совершенно простых ситуациях. Когда ссорятся два любящих друг друга человека, когда разрушаются семьи, когда стена непонимания вырастает между давними друзьями, когда люди не только не вмещают, но выталкивают из своих сердец других людей, — это можно воспринять, только зная, что наша человеческая природа когда-то была фундаментально повреждена. И вот мы тянемся друг ко другу, но как только приближаемся, тут же начинаем друг друга отталкивать. Когда я задумываюсь, почему бабушке удавалось все то, что так сложно мне, я вспоминаю, как она молилась. Как просто, тихо и спокойно читала «Отче наш», — так, как будто разговаривала с Богом, Который стоял где-то рядом. Хотя почему «как будто»? Разве это не так?.. Христос жил в ее сердце, поэтому она и могла вместить в себя и боль, и радость любого человека. …На отпевании бабушки было поразительно светло и спокойно. И даже как-то очень светло. Наверное, это неудивительно — просто все мы, пришедшие проводить ее в иной мир, жили в ее сердце. ___________________ Дорогого Владимира Романовича Легойду, главного редактора нашего журнала, поздравляем с Днём рождения! Спасибо Вам за мудрое руководство журналом, за глубокие тексты, за то, что сами говорите и призываете нас говорить о самом важном – о Христе, о любви.
Show more