Наталья Губина (Кудрина)

Учебник я чуть не выбросила. Зелёная обложка с белой полосой, углы обмятые, корешок треснул – обычный хлам с антресоли. Но коробка перевернулась, учебник упал на пол, и из него выскользнул конверт. Я подняла его. Бумага пожелтела, края мягкие от времени, будто их гладили пальцами – много раз, много лет. Конверт не заклеен. Внутри – один лист, исписанный крупным почерком с наклоном вправо. Буквы не соединены, будто каждую ставили отдельно, с усилием. Чернила выцвели до рыжеватого. «Тамара. Я не знаю, прочитаешь ли ты это. Но если не скажу сейчас – не скажу никогда». Я посмотрела на дату. Четвёртое мая тысяча девятьсот восемьдесят пятого года. Маме тогда было семнадцать. Мама лежала в соседней комнате на диване с загипсованной лодыжкой и смотрела телевизор. Ближе к шестидесяти, в просторной кофте с закатанными рукавами, ткань вытянута на локтях. Я приехала три дня назад – помочь. Перелом, гололёд, ступени подъезда. Мама позвонила и сказала: «Не приезжай, я справлюсь». Я приехала через дв