Елена Булойчик

Поезд вёз её домой четыре года. Четыре года лагерей, голода и страха. Она мечтала об одном — обнять мать, дочку и мужа. Но война отняла не только годы. Она отняла само место в жизни, оставив у порога родного дома лишь горькую правду и вопрос: как жить, когда ты вернулся с того света, а твоя жизнь уже давно умерла без тебя? Поезд шёл медленно, будто нехотя, с частыми долгими остановками в чистом поле. Вера сидела у окна, прижавшись лбом к грязному, холодному стеклу, и неотрывно смотрела на проплывающие за ним пейзажи своей былой жизни. Рощи, перелески, знакомый изгиб реки – всё было таким же и в то же время совершенно чужим. Четыре года. Всего четыре года. Но они легли на землю, на лица людей, на её собственную душу таким слоем свинцового пепла, что прежний мир казался теперь лишь красивой, но недоступной картинкой из детской книжки. Вагон гудел, как раненый зверь. Запах махорки, пота, кислых портянок и печёной в золе картошки смешивался в удушливую атмосферу общего горя и общего возвр