Нина Белоусова (Барсукова)

Диспетчер станции скорой помощи Сургута Разият Мулалиева спасла жизнь мужчине, который мог умереть от удушья. Дыхание югорчанину перекрыл попавший, как говорят в народе, «не туда» кусочек съеденного апельсина. «В считанные секунды она оформила вызов, направила реанимационную бригаду и начала дистанционно руководить действиями очевидцев. Рядом оказались люди, которые не растерялись: дочь извлекла из горла отца кусочек апельсина, перекрывший дыхательные пути, сосед начал непрямой массаж сердца, дочь провела искусственное дыхание», - рассказал директор департамента здравоохранения Югры Роман Паськов. Вернуть сургутянина к жизни удалось спустя два цикла сердечно-лёгочной реанимации. Впрочем, ангел-хранитель оставалась со спасённым пациентом и его близкими на проводе до прибытия коллег к месту. Врачи госпитализировали его в больницу в сознании и на самостоятельном дыхании. Сейчас угрозы жизни нет. «Спасибо Разият Мулалиевой за профессионализм и выдержку. Такие истории ещё раз подтверждают:

Дверь ресторана распахнулась, впуская порыв морозного воздуха. Светлана Васильевна сжимала в руке помятую визитку и медленно переступила порог, стряхивая снег с поношенного пальто. — Извините, вам куда? — резко обратилась к ней девушка за стойкой, оценивающе оглядев старую одежду посетительницы. — Мне нужно к управляющему, Николаю Сергеевичу, — тихо произнесла женщина. Администратор Кристина скривилась и уже открыла рот, чтобы прогнать незваную гостью, но тут из-за спины появился охранник Олег. — Минутку, — он взял визитку из рук старушки. — Так, здесь действительно указано имя нашего управляющего. Сейчас проверю. Пока Олег звонил наверх, Светлана Васильевна оглядывалась по сторонам. Хрустальные люстры, мраморный пол, позолоченные перила — всё это казалось ей иным миром, в котором она не должна находиться. — Проходите на второй этаж, — недовольно бросил охранник. Каждая ступенька давалась женщине с трудом. Семьдесят лет — возраст, когда подниматься по такой лестнице становится испытани

Осенняя слякоть чавкала под колесами моей машины, когда я сворачивала в узкий переулок дачного поселка. Дворники лениво смахивали мелкую изморось с лобового стекла. В багажнике лежали два плотно набитых пакета с продуктами — творог, нежирная сметана, цыпленок для бульона и любимое мамино овсяное печенье. Я приезжала к ней каждую субботу, это был наш нерушимый ритуал с тех пор, как пять лет назад отец ушел из жизни. Я припарковалась у знакомого зеленого забора из профнастила, заглушила мотор и потянулась за сумкой. В этот момент в окно кто-то настойчиво постучал. Я вздрогнула. За стеклом, кутаясь в пуховую шаль поверх старой болоньевой куртки, стояла тетя Тоня — мамина соседка, с которой они делили межу уже лет тридцать. Лицо у нее было напряженное, губы плотно сжаты. Я опустила стекло, собираясь поздороваться, но она не дала мне и рта раскрыть. — Ксюша, слушай меня и не перебивай, — голос соседки звучал глухо, почти сипло. Она оглянулась на мамины окна, словно боясь, что нас подслушаю