Нина Белоусова (Барсукова)

17-летний юноша без вести пропал в Костроме 6 июня, сообщает ДПСО «ЛизаАлерт». Григорий Антонов ушёл из дома с чёрной сумкой, и не вернулся обратно. Подросток одет в чёрную футболку, серые джинсы и тёмно-зелёные кроссовки. Его рост – 165 сантиметров, у костромича худощавое телосложение, тёмно-русые волосы и серые глаза. Если вы знаете, где может находиться Григорий Антонов, или видели похожего молодого человека в городе, передайте эти сведения добровольцам по номеру 8-800-700-54-52.

Трудовая книжка глухо ударилась о белый мрамор стойки регистрации. — Ты приняла бомжиху! — голос Эдуарда Грачёва разнёсся по стеклянному холлу клиники «Аврора», отразился от хромированных панелей, упал куда-то под ноги испуганным санитаркам. — У нас платная клиника, инвесторы увидят — нас закроют! Пошла вон! Главврач стоял в распахнутом белом халате поверх костюма в тонкую полоску. Лицо его пошло красными пятнами от подбородка до залысин. Администратор за стойкой отвернулась к монитору, делая вид, что её здесь нет. Две молоденькие медсёстры замерли у лифта с папками историй болезни. Вера Сомова стояла напротив. Прямая спина, прибранные под белый колпак седеющие волосы, чистый халат с бейджем на груди. 54 года. 30 лет в этой профессии. Она протянула руку, взяла со стойки трудовую книжку, бережно, как берут чужого ребёнка. Сунула в карман. — Документы и расчёт? — Какой тебе расчёт?! — Грачёв задохнулся. — Скажи спасибо, что я в полицию не звоню! Ты её в смотровую затащила! У нас тут каме

Ноябрьский вечер опускался на город рано – уже в пять часов небо затянуло свинцовыми тучами, а фонари зажглись желтыми пятнами в серой мгле. Я торопилась домой с работы, сутулясь под порывами ветра и пряча лицо в воротник пальто. В руках – сумка с документами, в голове – мысли о том, что надо успеть приготовить ужин, проверить уроки у сына и позвонить маме. Я свернула в короткий проход между домами – так было на пять минут быстрее. Тропинка, обычно утоптанная, сегодня превратилась в каток: после оттепели ударил мороз, и лед блестел зловеще, отражая свет фонаря. Я сделала шаг, поскользнулась и упала, больно ударившись боком и запястьем. Сумка отлетела в сторону, из нее высыпались бумаги, ключи, телефон. Боль пронзила руку – я не могла пошевелить кистью. Пытаясь подняться, снова поскользнулась. Вокруг никого: двор глухой, проход редко кто использует. Я попыталась собрать вещи, но пальцы не слушались, листы разлетались от ветра. Слезы навернулись на глаза – не от боли даже, а от беспомощн