Кабанов // Чтение

Представьте себе идеальный герметичный триллер: глухая, отрезанная от цивилизации сибирская деревушка, непроходимая, душная таежная глушь и гнетущая атмосфера зашкаливающего саспенса. В центре сюжета — «Каин-кабак», зловещее, гиблое место, бывший постоялый двор с дурной славой. Именно этот старый дом становится эпицентром жестоких преступлений, темных инстинктов, предательства и роковых страстей. Сейфуллина виртуозно нагнетает психологическое напряжение. Здесь нет однозначно хороших персонажей - автор препарирует сознание сломленных, одержимых и по-настоящему опасных людей, запертых в одном пространстве на переломе эпох. Кровь, золото, дикие таежные нравы, роковые женщины и скелеты в шкафу, которые начинают вылезать наружу один за другим. Повесть держит в напряжении до финальной страницы, а мрачный колорит и плотный, бьющий наотмашь язык заставят позавидовать авторов современных скандинавских детективов. Перед нами стопроцентный хит, возглавляющий топы продаж этой недели, о котором т

Я решил возродить проект «Старости» - это новости, которые были ровно 100 лет назад, а мы их вспоминаем. Но теперь я возьму на анализ журнал «Новый мир»: посмотрим, чем дышала и о чем спорила литературная Россия в июне 1926 года. Представьте себе душную, предгрозовую страну конца июня 1926 года. В городах еще громыхают трамваи, но извозчики уже недовольно косятся на редкие государственные автомобили. В заграничных новостях сенсация: в Париже застрелен Симон Петлюра. В газетах вовсю гремит лозунг «Лицом к деревне!», НЭП на пике своего излета, а нэпманы в шелковых чулках еще штурмуют рестораны, не подозревая, что жить их сословию осталось от силы пару лет. Но у мыслящей, читающей страны своя лихорадка. В киоски Центропечати и библиотеки завезли свежую, шестую книгу журнала «Новый мир» за июнь 1926 года. Журналу всего второй год от роду. Им руководят критик Вячеслав Полонский и нарком Анатолий Луначарский. Партийная цензура еще не стала монолитной гранитной плитой, она пока лишь прощупыва

Приветствую, друзья! Прислали на отзыв одну книжку. Думал, полистаю на досуге минут десять, а в итоге полностью выпал из реальности на пару вечеров. Речь пойдет о романе «Единственно верное решение». Ждал обычный дорожный детектив, а получил крепкую житейскую драму, где за каждым поворотом сюжета реальные проблемы, которые не понаслышке знакомы многим из нас. Не зря книга прошлом году она дошла до финала всероссийской премии «Гипертекст». Написал роман Артём Аргунов - незрячий прозаик из Луганска. И то, как круто, осязаемо он передает атмосферу, звуки и детали, действительно производит впечатление. Роман выстроен на контрасте двух параллельных миров, которые в финале связываются в тугой узел. География книги обширна: от тихих лесов Белгородской области до суровых кавказских хребтов Северной Осетии. Первая линия динамичная, жёсткая, мужская. Главный герой Андрей, ветеран боевых действий в Чечне, переживает сокрушительный крах своего бизнеса. Пытаясь спасти имущество родителей и уйти от

Вчера, 22 июня, в день, когда все вспоминали начало Великой Отечественной войны, на 90-м году жизни скончался народный артист РСФСР Михаил Иванович Ножкин. В этом совпадении дат есть пронзительный, высший символизм. Ушел человек, чьи песни о войне, долге и Родине миллионы людей годами считали не просто эстрадой, а подлинным народным достоянием. О его кончине сообщил Союз кинематографистов России. Для массового зрителя Ножкин - контрразведчик Бекас из «Ошибки резидента», Вадим Рощин из «Хождения по мукам» и князь Голицын из петровской дилогии Басова. Но для русской культуры его фигура значительно масштабнее кинематографических титров. Михаил Ножкин обладал уникальным, сегодня почти утраченным творческим методом, который превращал его произведения в часть нашего общего культурного ДНК. Судьба Ножкина - классический, но от этого не менее удивительный путь советского самородка. Он родился в Москве в 1937 году, ребенком застал тяжелейшие военные годы. Прежде чем выйти на сцену, окончил стро

Культурное пространство всколыхнула неожиданная статистика. Цифровая экосистема KION (на основе данных своей медиаплатформы и аудиосервисов) опубликовала свежий отчет о предпочтениях россиян в поэзии Серебряного века. Лидером аудиостриминга и чтений стал сборник Бориса Пастернака «Любить иных — тяжелый крест…». Вторую и третью строчку заняли Анна Ахматова с ее пронзительным «Реквиемом» и Сергей Есенин. Но самое любопытное кроется не в именах, а в демографии. Выяснилось, что в категории от 25 до 34 лет поэзию Серебряного века слушают и читают преимущественно мужчины — их целых 67%! А вот в категории от 45 до 54 лет ситуация зеркальная: 66% аудитории составляют женщины. Как получилось, что Пастернак обошел Есенина, и почему Серебряный век переживает такой странный гендерно-возрастной раскол? Давайте разберемся, что стоит за этими цифрами и как на самом деле «считали» нашу любовь к прекрасной эпохе. Для начала снимем маску «всенародного голосования». Очевидно, что перед нами не фундамента

Приветствую, друзья! В прошлый раз мы с вами выбирали, о чьих финансовых проблемах или достижениях писать дальше: о Анне Ахматовой или о Михаиле Булгакове. Скажем честно: мнения разделились ровно поровну, разгорелась нешуточная подковерная борьба! Но благодаря поддержке наших постоянных читателей (тех самых тайных Хранителей канала, которые поддерживают нас донатами-подаяниями), чаша весов качнулась в сторону мистики. Спасибо вам, вы - топливо этого блога! Поэтому сегодня мы оставим Анну Андреевну в покое (к её сложной судьбе и доходам мы еще обязательно вернемся) и поговорим о женщине, без которой мы бы с вами никогда не цитировали фразы про «осетрину второй свежести» и «рукописи не горят». О Елене Сергеевне Булгаковой. Она была не просто музой - она стала главной защитницей и пропагандистом его наследия. Помните, как в прошлый раз мы исследовали историю Алексея Толстого? Там все понятно: «красный граф», любимчик властей, барин. А что Булгаков? Михаил Афанасьевич умер в 1940 году, изм

Пока мы молоды, на многие вещи машем рукой. Пришёл налог за квартиру - заплатили и забыли. Повысилась коммуналка - повздыхали, но отдали пол-зарплаты. А вот ближе к 60 годам начинаешь каждую копеечку разглядывать. Жизнь-то меняется, доходы скромнее, а цены в аптеках и магазинах будто на дрожжах растут. И ведь что обидно: государство для нас кучу приятных плюшек придумало. Но у нас же как принято? Пока сам с заявлением не придёшь, пока в окошко вежливо, но настойчиво не постучишь - никто за тобой бегать не будет. Вот и получается, что миллионы наших людей годами платят лишнее просто по незнанию. Дарим, выходит, свои кровные! Давайте-ка разберёмся, за что вы имеете полное право не платить вообще или отдавать вполовину меньше. Пойдём прямо по шагам, по возрасту, чтобы ничего не перепутать. Бывает так: женщине стукнуло 55, мужчине - 60. Работают вовсю, до официальной пенсии ещё пахать. Но паспорт-то не обманешь! По закону вы уже предпенсионер. Пенсии ещё нет, а приятные права уже в карман

Все мы со школы помним Александра Блока как утонченного гения Серебряного века, автора «Незнакомки» и символа эпохи. Но мало кто знает, что за его трагическим взглядом и ранней смертью стояла колоссальная семейная драма. И главной женщиной в его жизни была вовсе не Любовь Менделеева, а его мать - Александра Бекетова. Ее судьба - готовый психологический триллер. Сегодня разберем 5 тяжелых фактов о женщине, которая подарила миру Блока, но взамен забрала его душу. Первый кошмар настиг Александру в 1879 году, когда она вышла замуж за блестящего юриста Александра Блока-старшего. За маской интеллектуала скрывался настоящий домашний тиран с садистскими наклонностями. Оказавшись в Варшаве, молодая женщина столкнулась с жутким физическим и моральным насилием. По тем временам (XIX век!) побег жены от мужа был неслыханным позором для ее уважаемой академической семьи. Но Александра, будучи беременной, решилась на отчаянный шаг - бросила всё и сбежала обратно к родителям. Этот ужас навсегда сломал

Недавно один мой хороший друг, талантливый писатель, закончил книгу. Её очень ждали в издательстве, да и читатели приняли на ура. Человек трудился над ней долгих два года - искал образы, не спал ночами, выверял каждую строчку. А когда пришло время получать гонорар... ему выплатили 60 000 рублей. Обхохочешься, как говорится. Если разделить эту сумму на два года работы, получится по 2500 рублей в месяц. И волей-неволей задумываешься: сколько же и как нужно писать современному автору, чтобы просто выжить, не говоря уже о безбедной жизни? Вчера мы с вами вспоминали, как тяжело давался литературный хлеб в девятнадцатом столетии - разговор шел о том, как кабальный долг заставил Достоевского написать шедевр за 26 дней. Кто не успел прочитать, обязательно загляните в прошлую публикацию. Федор Михайлович буквально выгрызал свои гонорары на грани нищеты. А как обстояли потом? Если заглянуть в историю нашего двадцатого века как зарабатывали писатели тогда? Давайте начнем с самого удачливого, фено

Каждый раз, когда в руки литературного обозревателя попадает издательский пакет с новинками, возникает странное чувство. Ты не выбирал эти книги. Они пришли сами как незваные гости, утверждающие, что знают о твоих скрытых тревогах больше, чем ты сам. Июньский диджест издательства АСТ принес три абсолютно несхожих текста: от классического отечественного сыскного психологизма до жесткого западного техно-триллера и едкой социально-психологической прозы. Но при детальном рассмотрении у них обнаруживается общий нерв. Все три романа исследуют одну и ту же пугающую тему: хрупкость личных границ человека перед лицом наступающего хаоса — будь то хаос мегаполиса, цифрового пространства или собственной стареющей плоти. Новый роман Елены Михалковой открывает масштабный цикл «Безупречный детектив». Постоянные читатели автора знают дуэт частных сыщиков Макара Илюшина и Сергея Бабкина как инструмент тонкого, почти хирургического препарирования человеческих мотивов. Однако здесь автор заходит на терри