Людмила Абдразакова (Чижова)

— Ты мне участок по дешёвке отпиши. — Раиса Петровна подвинула чашку, буравя невестку тяжёлым взглядом. — Живёшь в моём доме, жрёшь мою еду, одежду носишь — будь добра, рассчитывайся. Алиса прикусила губу до боли. Хотелось крикнуть в лицо: «Да это я вас с Димкой кормлю! Я за коммуналку плачу!» Но она уже знала: любые слова разобьются о бетонную уверенность свекрови. Раиса Петровна свято верила: невестка в вечном долгу за то, что её, сироту, приняли в семью. --- Если бы Алиса знала, чем обернётся замужество, в ЗАГС бы не пошла — сбежала бы прямо на пороге. Маму она потеряла ещё в школе, отец спился и исчез раньше. Несколько лет в интернате выжгли из души наивность, но оставили мечту — свою семью, свой угол, где никто не ткнёт: «Ты здесь временная». Потом были съёмные комнаты, ночная смена на кассе, вечерний техникум — и тихая надежда, что когда-нибудь всё наладится. А Дмитрий поначалу казался таким заботливым. И Раиса Петровна на первом свидании так сладко улыбалась: — Хорошая ты

Наталья Сергеевна закрыла за собой дверь отдела кадров и на секунду задержала ладонь на ручке, будто проверяя, не дрожит ли. На столе уже лежала папка с входящими, сверху — распечатка из бухгалтерии с пометкой «для согласования». Внизу листа стояли даты и суммы, а в правом углу — сухая фраза «оптимизация фонда оплаты труда». Она знала, что это значит в переводе на человеческий язык, но знание было служебным. В коридоре кто-то прошёл быстрым шагом, и Наталья машинально подтянула папку ближе к себе, чтобы не бросалась в глаза. В учреждении всё было устроено так, что документы всегда лежали лицом вниз, разговоры — на полтона ниже, а вопросы — «потом». Она включила компьютер, открыла почту и увидела письмо от финансового отдела: «Просьба подготовить список сотрудников по возрастным категориям 45+ и 55+, стаж, должности. Срок: сегодня до 16:00». Письмо было без подписи начальника, но с копией на заместителя директора. Она не любила такие письма. Они выглядели как рядовая статистика, но в ни