Живые страницы

Кира с Егором встречались ещё с института, на последнем курсе стали жить вместе. Свадьбу планировали позже, когда окончат учёбу, станут работать. Уже позади учёба, прошёл год, второй, а Егор так и не сделал предложения. Кира ждала, инициатива должна исходить от мужчины. Это он должен решить, хочет он прожить с женщиной всю жизнь, иметь от неё детей… Насильно ведь мил не будешь. Однажды на дне рождения мама Киры завела разговор, что пора бы молодым узаконить их отношения. А они с отцом всегда помогут, даже готовы дать денег на первый взнос на ипотеку, не на съёмной же квартире всю жизнь жить. Егор изменился в лице, сказал, что им и так хорошо, куда спешить. Кира промолчала, а вечером спросила прямо: - Ты не хочешь на мне жениться? - Кир, штамп в паспорте что-то изменит? Мы ведь любим друг друга. - А я в этом уже не уверена. Когда любят, хотят быть вместе, хотят детей… - Вот купим квартиру… - А потом машину, а потом ещё что-нибудь… А потом скажешь, что я для тебя старая и найдёшь помоло

Фаина жила в старом кирпичном доме. Когда-то давно её бабушка с дедушкой получили в этом только что отстроенном доме квартиру. Пока стояли в очереди на неё, у них родилась дочка, мама Фаины, поэтому им дали двухкомнатную. В эту же квартиру мама принесла из роддома маленькую Фаю… Всю жизнь прожила Фаина в этом доме, в этой квартире. Она часто смотрела из окна третьего этажа на двор. По этому двору возила мама её в коляске, через этот двор бегала Фая в школу, потом в институт. Из этого двора увезла её машина, украшенная лентами и цветами, в ЗАГС… Тридцать девять раз деревья во дворе покрывались молодой листвой, потом сбрасывали жёлтые листья и двор покрывался снежным покрывалом. И вот снова осень. Каждый день дворник сметает метлой пожухлые листья с асфальта, а они всё падают и падают… Бабушку и дедушку Фая никогда не видела. Когда Фая родилась, их уже не стало. - Когда получили квартиру, отец сам сделал ремонт, своими руками. Ему казалось, что все сделано не так, как надо. Долго ещё в к

Мужчина с мальчиком вышли из подъезда. Пройдя несколько шагов по двору, мальчик взял мужчину за руку. Тот сжал маленькую руку, еле сдержав довольную улыбку. Так они и шли, взявшись за руки. Перед воротами у здания школы мужчина остановился, присел перед мальчиком на корточки, поправил ворот его рубашки. - Помнишь, о чём мы говорили? После уроков сразу домой. И не забудь запереться. Если что, звони. Мальчик с серьёзным видом кивнул, вдруг не сдержался, прильнул к мужчине и обнял его за шею. - Не переживай, папа, - сказал тихо. От этих слов рот мужчины расплылся в улыбке. Но когда мальчик отстранился, мужчина снова выглядел серьёзным. Просто папа и сын… Тимофей, а попросту Тима, жил с мамой. Отца своего он не знал, рос тихим и послушным, очень редко улыбался. Стоило разбить чашку, зашуметь, забывшись, как он натыкался на мамин недовольный и укоризненный взгляд. - Наказание моё. И зачем только я тебя родила. Жила бы одна и горя не знала. Давно бы замуж вышла… – бросала в его сторону мама.

Первая радость, что Игнат скоро станет папой, немного утихла. Обычно спокойная и нежная жена стала вдруг капризной и обидчивой, чуть что не так, она начинала плакать. Игнат терялся, торопился её успокоить, но делал только хуже, Ася начинала плакать ещё сильнее. Вскоре к капризам жены прибавился токсикоз. Есть Ася могла только макароны со свежими или солёными огурцами. На столе в тарелке лежали подсохшие кусочки хлеба, которые Ася почти всё время грызла. От запаха мяса и котлет её сильно мутило. Игнат всё время чувствовал себя голодным, поэтому стал заезжать к маме на ужин после работы. - Ничего, скоро пройдёт, потерпи немного, - советовала мама. - Да я терплю, - вздыхал Игнат. Аську он любил, иначе не женился бы. Через три месяца токсикоз прошёл, и Ася стала есть всё подряд, навёрстывая упущенное. Она ела даже по ночам, хлопая в ночной тишине дверцей холодильника и будя Игната. Потом с полным животом не могла заснуть, ворочалась, включала тихо телевизор и смотрела всё подряд. Игнат тер

Всё было хорошо, дома, на работе, десятилетняя дочь тоже не доставляла хлопот, училась хорошо, была послушной. Но Анна постоянно чувствовала какую-то тревогу. Вроде и неоткуда ждать неприятностей, но Анна чувствовала, что их тень бродит где-то поблизости. И вдруг серьёзно заболела мама. Анна почти каждый день ездила к ней, отвозила продукты, готовила, заботилась о ней. Муж ворчал, что жены вечно нет дома. Даже когда была дома, то стояла весь вечер у плиты и готовила еду для него и дочери, потому что завтра снова поедет к маме. Засыпала Анна, едва опустив голову на подушку. - Это же мама, кто ей поможет, если не я? Она скоро поправится, и всё будет как прежде. Или давай перевезём маму к нам, мне не придётся ездить к ней, - предложила Анна в ответ на упрёки мужа. - Ты хочешь сделаем из нашей квартиры больничную палату? Уж лучше ты к ней переезжай, а я тут сам как-нибудь, - раздражённо ответил муж. Анна разрывалась на части между больной мамой и семьёй, и не находила выхода. Однажды, ког

Все лето зять никак не мог оставить работу и взять отпуск, а дочь отказывалась ехать на юг без него. В сентябре ситуация не изменилась. Четырёхлетний Андрейка с приходом осени начал болеть, из соплей не вылезал. И Мария всё же уговорила дочь поехать к морю втроём, погреться на солнышке. Когда они ехали в аэропорт, за окном маршрутки шёл мелкий дождь, серое низкое небо грозило упасть на головы прохожих и крыши домов, мокрый асфальт покрывали прилипшие к нему жёлтые листья. А встретило их чистое голубое небо, ультрамариновое море, яркое солнце и чистый морской воздух. Вечером они просто гуляли по набережной, радуясь летнему теплу после промозглой московской осени, а утром, конечно, пошли на пляж. Уже не было изнуряющей жары, как в середине лета, но Андрейка в первый же день умудрился обгореть, хотя дочь щедро намазала его солнцезащитным кремом. К вечеру у него поднялась температура, внук капризничал и плакал. Мария сходила в аптеку, накупила лекарств и мазей. На следующий день на пляж н

Сейчас никого не останавливает разница в возрасте, давно все привыкли. Действительно, ну что такого? Возраст - это цифра в паспорте, человеку столько лет, на сколько он себя ощущает. А если при этом он и выглядит действительно моложе своих лет, то вообще нет никаких проблем. Всё так, когда это не касается лично тебя… Елена работала кардиологом и выглядела отлично. Конечно, в отделении прекрасно знали, сколько ей лет, но больше тридцати ей никто не давал, максимум тридцать пять. Завистливые коллеги, особенно женщины, часто проходились по поводу её внешности. - А чего бы ей не выглядеть хорошо? Никто не треплет нервы, ни муж, ни дети, живёт для себя. - Ладно вам, кто вас замуж гнал, заставлял детей рожать? - заступались за Елену более лояльные коллеги. Многие мужчины ухаживали за ней, не только коллеги и пациенты всех возрастов, но даже приходившие на занятия и практику студенты. Славилась Елена своей неприступностью. Поговаривали, что замужем была, даже несколько романов приписывали ей.

Полина готовила ужин, когда раздался звонок в дверь. «Кто это может быть? У Женьки есть ключ…» Звонок повторился, Полина убавила газ под сковородой, и пошла открывать дверь. На пороге стояла Марина. - Не ждали?! – воскликнула она и тут же заключила растерянную Полину в свои объятия. С Мариной они вместе учились в институте, но не сказать, чтоб прямо дружили. Могли иногда в кино сбежать с занятий, занять очередь друг другу в столовой, пройтись по магазинам, поболтать в перерыве между занятиями. Вот и вся дружба. В последнее время виделись редко. Полина была замужем, с мужем растили сына, а Маринка до сих пор была в поиске спутника жизни. Полина очень удивилась появлению её на пороге, тем более проявлению такой бурной радости при встрече. - Какими судьбами? – спросила Полина, высвободившись из Маринкиных объятий. - А мы были тут рядом, дай, думаю, зайду, проведаю подругу. Знакомься, это Марк. – Марина обернулась назад, где с невозмутимым видом стоял крупный мужчина. - Ну что, так и будеш

Хлопнула входная дверь, и Алиса затаила дыхание, прислушалась. По тому, как отец раздевается, она сразу угадывала, какое у него настроение. Когда отец был в хорошем настроении, у него можно было попытаться попросить денег, иногда он не отказывал. Алиса не наглела, просила немного, только на то, что действительно нужно, на самое необходимое. А вот если у отца плохое настроение, подходить к нему с подобными просьбами было бесполезно, денег точно не даст, да ещё пустится в рассуждения. - Хочешь новых нарядов? Иди и заработай, узнай, как деньги достаются, а я посмотрю, захочешь ли ты после этого тратить их на ерунду. Чуть не плача, Алиса сказала, что у неё порвались кроссовки. - А отдать в ремонт не пробовала? Это выйдет гораздо дешевле, чем купить новые. Вот мы раньше… - заводил он старую песню, которую Алиса знала наизусть. Алиса вышла из комнаты. Она услышала, как мягко захлопнулась дверца холодильника, значит, отец на кухне. - Привет, пап. Отец обернулся. - Матери ещё нет? Снова на р

Прозвенел звонок, учительница вошла в класс не одна. Шум мгновенно стих. - У нас новый ученик, Денис Рогозин. Прошу любить и жаловать. Садись на свободное место. – Учительница подтолкнула парня к столу во втором ряду, где сидела полная девушка. - Наконец-то Цветковой счастье привалило! - выкрикнул кто-то, остальные захихикали. - Так, тихо! На перемене порадуетесь. А сейчас мы начинаем урок… Одноклассники не столько слушали учителя, сколько бросали в сторону новенького любопытные взгляды. Сидел он через проход от Юли, и ей было неудобно пялиться на него, явно показывать свой любопытство. На перемене все окружили его, знакомились, расспрашивали, откуда он приехал, почему не с начала учебного года пришёл, как относится к спорту? Кто-то из пацанов звал его в баскетбольную команду… Юля стояла у окна и смотрела, как жёлтые листья планируют с деревьев на асфальт школьного двора, стараясь не прислушиваться к общему разговору. Почувствовав чей-то взгляд, она оглянулась и встретилась с пронзител