олег макаров

14 февраля 1944 года в минской камере сидел немецкий солдат и ждал своей участи. Ему исполнилось 28 лет ровно восемь дней назад. За окном — оккупированный Минск, за дверью — конвой. Суд уже вынес приговор: изменник Родины, дезертир, пособник коммунистов. Восемь суток солдат ждал исполнения приговора, и всё это время ни капли не раскаивался. Звали его Фриц Ганс Вернер Шменкель — и он был единственным солдатом вермахта, которого посмертно удостоят звания Герой Советского Союза. Его отец Пауль Краузе работал на кирпичном заводе и верил в коммунизм не потому, что прочёл Маркса, а потому что ежедневно ощущал разницу между своим кошельком и кошельком хозяина. Пауль ходил на митинги. Пауль пел «Интернационал». И пытался передать сыну убеждение, что несправедливость — это не природная катастрофа, а значит с ней можно и нужно бороться. Демонстрации рабочих в Германии разгонялись довольно жестоко и Пауль вечно рисковал. По вечерам и воскресеньям они мастерили голубятни вместе с сыном и Пауль

«Наши танки в 40 километрах от Москвы!» - торжествующе писали немецкие газеты в октябре 1941-го. Но они не знали, что эти 40 километров станут дорогой в ад для лучшей армии Европы, потерявшей здесь все - от военной техники до веры в собственную непобедимость. История никогда не прощает самоуверенности. Это урок, который немецкие войска усвоили под Москвой особенно жестоко. Оберлейтенант Хайнц Вебер писал в своём дневнике 29 сентября 1941 года: "Москва лежит перед нами как спелый плод. Еще несколько дней марша, и столица большевиков падет к ногам фюрера. Наши танки готовы, солдаты полны решимости. Кто может остановить величайшую армию, которую когда-либо видела Европа?" Какая горькая ирония звучит в этих словах теперь, когда мы знаем, чем обернулась эта самоуверенность для Третьего рейха... В начале операции «Тайфун» погода еще баловала немецкие войска. Унтерофицер Курт Майер вспоминал: 30 сентября выдалось на удивление теплым. История СССР могла бы пойти совсем по другому пути, знай м