«Я продал свою долю, завтра съезжаешь!» — усмехнулся муж. Но он не знал, кто именно откроет ему дверь через месяц
— Я продал свою долю, завтра съезжаешь! — эта фраза прозвучала буднично, пока Вадим брезгливо перебирал вешалки с рубашками.
Звук разъезжающейся пластиковой молнии на дорожной сумке казался неестественно громким. Нина стояла у косяка спальни, чувствуя ступнями холодный ламинат. Из приоткрытого окна тянуло сыростью и выхлопными газами от проезжающего по проспекту мусоровоза.
— Вадим… ты шутишь сейчас? — Нина с трудом сглотнула. — Какую долю? Мы же договаривались. Ты обещал, что мы просто разведемся и выставим квартиру на продажу. Я отдала за нее деньги от бабушкиного дома.
Вадим раздраженно дернул плечом. От него разило тяжелым, сладковатым парфюмом, который он купил месяц назад по совету своей новой молодой пассии.
— Нина, ну хватит этого скуления. По бумагам собственник я. То, что ты там когда-то вкладывала — твои личные проблемы. Надо было головой думать, а не играть в идеальную жену. Я нашел покупателя, деньги уже у меня. А ты можешь собирать свои пожитки и ехать к матери. Или снимать комнату. Мне плевать.
Он с силой захлопнул сумку, закинул ее на плечо и, даже не посмотрев на бывшую жену, шагнул в коридор. Хлопнула тяжелая металлическая дверь. Нина осталась стоять посреди комнаты, глядя на пустые полки в шкафу. На душе стало совсем хреново, будто внутри всё заложило холодным камнем.
Вечером на кухне гудел старый холодильник. Жанна, с которой они дружили еще со времен института, сидела напротив Нины и яростно ковыряла чайной ложкой засохшее пятно на клеенке. В чашках остывал крепкий черный чай, пахнущий дешевым бергамотом.
— Значит так, — Жанна подняла глаза, и в них не было ни капли сочувствия, только глухое раздражение. — Сидеть и киснуть ты не будешь. Он специально это сделал, чтобы ты совсем расклеилась. Завел интрижку со своей малолетней практиканткой, возомнил себя хозяином жизни. Ты с места не сдвинешься, поняла? Это твоя квартира не меньше, чем его. Пусть новый жилец приходит. Посмотрим, кто кого выживет.
— Жанна, а если там… ну, маргиналы какие-нибудь? — голос Нины дрожал. — Я же спать не смогу. Я даже замок поменять не могу, он же долю продал официально.
— Купишь шпингалет на дверь спальни. Вкрутим завтра сами. Нина, хватит быть удобной!
Новый сосед появился через два дня. Было раннее утро субботы. В дверь коротко, но настойчиво позвонили. Нина накинула плотный махровый халат, нашарила ногами тапочки и, чувствуя, как внутри всё сжалось от нервов, пошла открывать.
На пороге стоял мужчина. Высокий, сутулый, в плотной штормовке защитного цвета. В руках он держал огромный рюкзак, какие обычно берут в долгие походы. От него резко пахло тамбуром поезда, сырой шерстью и табаком.
— Доброе утро. Глеб, — мужчина протянул плотный файл с бумагами. — Купил тут половину. Вы не переживайте, я транзитом. Месяц на вахте, две недели здесь. Сразу говорю: в чужие дела не лезу, холодильник поделим, в ванной засиживаться не буду.
Нина молча отступила в сторону, пропуская его внутрь. Глеб снял тяжелые ботинки, аккуратно поставил их на резиновый коврик и прошел в бывшую комнату Вадима.
Первая неделя прошла в напряженном молчании. Нина вздрагивала от каждого скрипа половиц. Она привыкла, что Вадим всегда требовал внимания: то рубашка не поглажена, то ужин слишком пресный, то она громко дышит, пока он смотрит телевизор. Она ждала подвоха.
Но Глеб оказался почти невидимкой. Он просыпался в шесть, долго шумел водой в душе, потом на кухне щелкал чайник. К тому моменту, как Нина выходила варить овсянку, на столе идеальная чистота, раковина вытерта насухо, а окно приоткрыто на микропроветривание.
В четверг Нина вернулась с работы поздно. На улице лил противный осенний дождь, пальто промокло насквозь. Зайдя на кухню, она увидела на плите чугунную сковородку. Рядом лежал желтый стикер: «Пожарил картошку с грибами. Ешьте, а то испортится».
Она неуверенно подняла крышку. Аппетитный аромат лесных грибов с чесноком и свежим укропом заполнил кухню. Нина положила себе немного, села за стол и вдруг поняла, что у нее трясутся губы. Последний раз кто-то готовил для нее… никогда. Вадим считал, что кухня — это исключительно женская зона ответственности.
Когда Глеб зашел за стаканом воды, она всё еще сидела над тарелкой.
— Спасибо, — хрипло сказала Нина. — Очень вкусно.
— На здоровье, — Глеб прислонился плечом к косяку. На нем была простая серая футболка, на правой руке виднелась старая отметина от случая на производстве. — Одному готовить смысла нет. Продукты только переводить.
— Почему вы… ну, купили долю? — Нина сама не ожидала, что задаст этот вопрос. — Это же проблемная недвижимость.
Глеб пожал плечами и сел на табуретку напротив.
— Год назад вернулся с севера на день раньше. А там…
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ👇👇👇ПОЖАЛУЙСТА ,
НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ)⬇