Валера Иванов

Русский человек, впервые попавший в немецкую баню, проходит три стадии: отрицание, гнев и принятие. Сначала он не верит глазам. Потом возмущается. А под конец, застилая двухметровым полотенцем деревянную скамью, ловит себя на мысли, что всё это — нагота, смешанные компании, ритуальные взмахи опахалом — вдруг перестало казаться странным. Но чтобы дойти до третьей стадии, придётся переосмыслить слишком многое. Начиная с того, что немецкая баня и русская — две разные философии, которые лишь по недоразумению называются одним словом. Германия — страна термальных источников. Вокруг них веками вырастали курорты, а вокруг курортов — культура публичного омовения, не знающая гендерных перегородок. Совместный поход в баню для немцев столь же естественен, как для нас — раздельные дни. И дело не только в экономии дров (хотя исторически и в ней тоже). Дело в отношении к телу: немцы не считают его источником стыда. Из примерно тысячи общественных бань Германии лишь треть предлагает «женские дни». Ос