иван Петров

Тайга не любит суеты. Она не терпит громких слов, пустых обещаний и фальши. В городе можно солгать, притвориться кем-то другим или пройти мимо чужой беды, сделав вид, что не заметил. Тебе за это ничего не будет. Но здесь, среди бесконечных кедров, непроходимых марей и молчаливых сопок, всё иначе. Любая подлость или небрежность возвращается бумерангом и часто бьет насмерть. Городские жители часто думают, что тайга — это просто очень большой лес. Романтика, песни у костра, грибы да ягоды. Но те, кто прожил здесь жизнь, знают другое имя тайги. Это Храм. Древний, суровый, не прощающий неуважения. Здесь нет полиции, судей или адвокатов. На сотни километров вокруг ни души. Если ты подвернул ногу, провалился в полынью или встретил шатуна — никто не приедет на вызов. Твоя жизнь зависит только от твоей силы духа и от совести тех, кто прошел этой тропой до тебя. В глухой тайге стоят зимовья. Для чужака это просто покосившийся сарай с низкой дверью, затянутым мутным полиэтиленом окном и запахом с

Когда в следующий раз что-то пойдет не по плану, просто вспомните эту мудрую восточную притчу. В одной далекой стране правил великий Царь. И был у него главный министр — человек мудрый, спокойный и обладавший странной привычкой. На любое событие в жизни, будь то засуха, пролившийся дождь, праздник или беда, он всегда улыбался и произносил одну и ту же фразу: — Всё, что ни делается — всё к лучшему! Царя эта привычка порой раздражала, но министра он ценил за верность и острый ум. Однажды Царь и Министр отправились на охоту. Разогнав коня, Царь выстрелил из лука, но тетива сорвалась, и острый наконечник случайно отсек Царю фалангу большого пальца на руке. Кровь хлынула рекой, Царь кричал от боли и досады, ведь правителю не подобает быть увечным. Министр быстро перевязал рану государю, посмотрел на его окровавленную руку и по привычке тихо сказал: — Не печальтесь, мой государь. Всё, что ни делается — всё к лучшему! Тут Царь не выдержал. В гневе и боли он закричал: — Как ты смеешь?! Я остал