Мы из Сибири

Бурятская кухня формировалась в условиях сурового климата и кочевого образа жизни, поэтому блюда здесь всегда сытные, простые и максимально практичные. Мясо, тесто и лук — три основы, из которых создаются десятки традиционных рецептов. Такие рулеты на пару напоминают близкие по духу блюда вроде бууз, но отличаются своей формой и способом подачи: начинка заворачивается в тесто и готовится единым рулетом, сохраняя весь сок внутри. В современном варианте пароварка идеально подходит для этого блюда — она позволяет добиться мягкого теста и сочной начинки без лишнего жира. Начать нужно с теста. В глубокой миске смешай тёплую воду (примерно 250 мл), щепотку соли и постепенно добавляй муку, замешивая плотное, но эластичное тесто. Оно должно быть гладким и не липнуть к рукам. После замеса накрой его и оставь на 20–30 минут — это сделает тесто более мягким и удобным для раскатки. Теперь приготовь начинку. Возьми мясной фарш — традиционно используют говядину или баранину. Добавь большое количеств

Поздняя осень в кедровой тайге всегда особенная. Снег ещё только начинает ложиться тонким белым слоем, морозы приходят по ночам, а днём солнце иногда всё ещё прогревает тёмную землю под деревьями. В такие дни следы на снегу читаются особенно хорошо, и опытный промысловик может по одному отпечатку лапы понять, кто прошёл здесь ночью и куда направлялся зверь. Промысловик Семён поднимался по склону кедровой горы ранним утром. Его капканная тропа тянулась вдоль старого распадка, где среди огромных кедров протекал небольшой ручей. Место это он знал много лет. Ещё его отец ставил здесь капканы на соболя и говорил, что по этим склонам зверь ходит каждую зиму. Снег выпал только вчера. Он лежал тонким ровным слоем, и на нём отчётливо были видны все ночные следы. Семён медленно шёл на широких таёжных лыжах, внимательно смотря под ноги. Иногда попадались следы мышей, иногда пробегал заяц. Чуть дальше он заметил аккуратные отпечатки белки, которая прыгала с дерева на дерево. Но через несколько сот

Высоко в горах Алтая есть каменные поляны, где лес неожиданно отступает и открывается широкий вид на долины и хребты. Здесь растут редкие лиственницы и невысокие кусты можжевельника, а между камнями лежит жёсткая горная трава. Ветер в таких местах почти никогда не стихает — он проходит между скалами и несёт запах холодного камня, хвои и далёких ледников. На одной из таких каменных полян и остановился охотник. Небольшая палатка стоит между валунами, чтобы защититься от ветра. Рядом лежит рюкзак, охотничий нож, топор и тяжёлый чугунный казан — незаменимая посуда в горах. День был трудным. С самого утра охотник поднимался по каменистой тропе вдоль склона. В этих местах часто держатся маралы — крупные горные олени, которые любят открытые склоны и редколесье. Марал сильный и осторожный зверь. Он может заметить человека на большом расстоянии и быстро уйти по каменным россыпям. Охота в горах требует терпения и выносливости. Иногда приходится долго идти по склону, внимательно наблюдая за долин

Ночью таёжный лес меняется. То, что днём кажется неподвижным и тихим, начинает жить своей скрытой жизнью. Именно в это время выходит на охоту куница — быстрый, ловкий и почти незаметный хищник, для которого деревья становятся не преградой, а дорогой. Эта куница держится в старом смешанном лесу, где много елей, сосен и берёз. Здесь есть главное — сложная структура: ветви, дупла, поваленные стволы. Всё это образует многоуровневое пространство, в котором она чувствует себя уверенно. Её движение почти бесшумно. Она не идёт по земле без необходимости. Основной путь — по ветвям. Она легко перепрыгивает с дерева на дерево, используя гибкое тело и длинный хвост для баланса. Даже на большой высоте её движения точны и уверены. Охота начинается с поиска. Куница постоянно перемещается, проверяя укрытия: дупла, трещины, старые гнёзда. Она полагается на слух и обоняние. Любой слабый шорох или запах может стать сигналом. Часто её добыча — мелкие грызуны, птицы, иногда белки. Если она находит дупло с

Мы вышли к ручью ещё затемно. Небо только начинало светлеть над вершинами кедров, и в холодном воздухе уже чувствовалась ранняя осень. Вода в ручье шумела между камнями, прозрачная и ледяная, как бывает только в горах. Отсюда начиналась старая охотничья тропа, о которой нам рассказал один старый промысловик. Он говорил, что если идти вдоль ручья почти весь день, можно выйти к старой избушке, где когда-то зимовали охотники. Сейчас туда почти никто не ходит, и тропа постепенно зарастает тайгой. Мы закинули рюкзаки за плечи и пошли вверх по долине. Сначала дорога была заметна — узкая полоска между травой и мхом. Видно было, что когда-то здесь часто ходили люди. Иногда на деревьях попадались старые зарубки топором — метки, по которым охотники находили дорогу зимой. Ручей всё время шёл рядом. Он то прятался между камнями, то снова появлялся, падая маленькими водопадами. Вода здесь никогда не молчит. Даже когда лес вокруг становится совсем тихим, ручей продолжает свой бесконечный разговор с

Когда люди говорят о жизни в тайге, они обычно представляют избушку, снег по пояс, охотничьи лыжи, костёр и долгие переходы по лесу. Но почти никто не задумывается о другом — как складывается личная и семейная жизнь тех, кто годами живёт вдали от больших городов. Участковый лесничий Иван Климов работал в северной тайге Красноярского края уже больше двадцати лет. Его зимовье стояло на берегу небольшой реки, в нескольких десятках километров от ближайшего посёлка. Весной сюда добирались на моторной лодке, зимой — на снегоходе, а в межсезонье путь мог занимать почти целый день. Когда Иван только приехал работать в лесничество, многие знакомые говорили ему: — Не задержишься. Молодой ещё. Через год вернёшься в город. Но прошло два года. Потом пять. Затем десять. А однажды в соседнее лесничество после окончания института приехала работать молодой инженер-лесопатолог Анна. Она обследовала участки леса после буреломов, следила за состоянием кедрачей и ельников, помогала составлять планы лесовос

На востоке Австралии есть леса, которые издалека кажутся серебристыми. В солнечные дни листья эвкалиптов отражают свет так, словно весь склон покрыт тонкой дымкой. Здесь живут сотни видов птиц, прячутся валлаби, по ночам выходят поссумы, а высоко в кронах деревьев проходит почти вся жизнь коал. Несколько месяцев назад эти леса выглядели совсем иначе. Долгая засуха высушила почву. Многие ручьи обмелели. Трава пожелтела под жарким солнцем. Животные всё чаще искали тень и старались экономить силы. Но затем пришёл большой дождь. Сначала над горами появились тяжёлые тёмные облака. Потом налетел ветер. А вскоре на лес обрушились ливни, которых не было много месяцев. Дождь шёл несколько дней подряд. Он наполнил пересохшие русла ручьёв, пропитал землю влагой и вернул жизнь лесу. Именно в это время на одном из высоких эвкалиптов жила молодая коала. Она уже не была маленьким детёнышем, который постоянно держится рядом с матерью, но и взрослой её назвать было ещё нельзя. Для молодой коалы наступа

Зима в тайге не приходит внезапно — она нарастает. Сначала лёгкий снег, потом мороз, потом сугробы, в которых уже не пройти без лыж. И в какой-то момент лес становится другим: тихим, плотным, сжатым холодом. В такие дни начинается настоящая работа — обход путики. Я жил в зимовье уже вторую неделю. Небольшая изба на краю участка, печь, нары, запас дров у стены. Всё просто, без лишнего. Утро здесь начинается рано — не по часам, а по свету. Как только сереет за окном, уже пора выходить. В тот день мороз держался крепкий, под тридцать. Снег за ночь добавился, стал глубже, рыхлее. Без лыж — ни шагу. Я проверил снаряжение, затянул крепления, взял ружьё и вышел на путик. Путик тянулся через старый лес — ель, кедр, местами берёза. Дорога не прямая, а как есть — через валежник, через низины, вдоль старых троп зверя. Каждый участок знаком, но каждый раз выглядит по-другому. Идти по глубокому снегу — работа сама по себе. Даже на лыжах чувствуешь, как уходит сила. Дышишь глубже, чаще, но двигаться

Осень в дальневосточной тайге наступает быстро. Ещё в начале сентября по берегам рек держится зелень, а уже через несколько недель сопки покрываются золотыми и багряными красками. В это время сотрудники заповедников стараются завершить самые важные работы до наступления ледостава. Одной из таких задач остаётся снабжение удалённых кордонов, расположенных в десятках километров от ближайших населённых пунктов. На одном из заповедных участков Хабаровского края находился небольшой кордон, где круглый год жили и работали два государственных инспектора. Их обязанностью была охрана территории от браконьерства, наблюдение за животными, обслуживание зимних маршрутов и контроль за состоянием лесов. Каждую осень на кордон завозили продукты, топливо, запасные части для техники, инструменты и всё необходимое для долгой зимы. В тот год эту работу поручили инспектору Николаю Серову. Николаю было пятьдесят два года. Более двадцати лет он проработал в системе охраны природы. Тайгу знал отлично. За его п

Сентябрь в тот год начался прохладно. Несколько дней подряд над водохранилищем висели серые облака, по утрам поднимался холодный ветер, а вода постепенно теряла летнее тепло. Казалось, что осень окончательно вступила в свои права. Но неожиданно пришёл тёплый дождь. Он шёл почти всю ночь. Не ливнем, а ровно и спокойно. Капли тихо барабанили по крыше дома, стекали по листьям и постепенно наполняли свежестью всё вокруг. К утру воздух заметно потеплел. Над полями поднимался лёгкий туман. А старый рыболов Сергей уже собирал снасти. Он давно заметил одну особенность. После тёплых осенних дождей крупный сазан нередко начинает активно кормиться возле старых русловых бровок. Особенно если до этого несколько дней стояла прохладная погода. На водохранилище он приехал ещё затемно. На востоке только начинала появляться светлая полоска рассвета. Вода была абсолютно спокойной. Лишь редкие круги расходились по поверхности возле прибрежных зарослей. До перспективного места предстояло добираться на лодк