Милосердие.ru

Смерть приемной матери после продолжительной болезни рассекретила тайну усыновления – родные и знакомые не сговариваясь стали открывать Марии правду о ней. Оказалось, что все вокруг всё знали и лишь сама девушка находилась в неведении. От этой болезненной правды хотелось отмахнуться, с ней было невозможно смириться, а все воспоминания о собственном детстве стали похожи на одну большую иллюзию. Мария Азматова смогла буквально по крупицам воссоздать свою биографию, пересмотреть отношения с самыми близкими людьми. О том, как удалось жить дальше и сохранить любовь к приемной матери, она рассказала «Милосердию». Через несколько дней после моего рождения кровная мать отказалась от меня. Я пробыла в доме малютки в Омске до четырех месяцев, а потом попала в семью. Моя приемная мама хотела взять из детского дома маленького ребенка, и органы опеки предложили познакомиться со мной. После нашего знакомства она сразу же стала оформлять документы на удочерение. На это ушло около двух месяцев, и, ко

В воспоминаниях людей, с которыми недобрая судьба свела его в те годы, он выглядит довольно эксцентрично: чрезвычайно колоритный персонаж в красной рубахе, ковбойской шляпе и перчатках, верхом на козле – то ли юродивый, то ли просто чудак. Но на официальном фото в деле – обычный человек, довольно еще молодой, худой и, кажется, ослабевший, растрепанный, неухоженный, с растерянным взглядом. С порядковым номером 747 на тюремной робе. Фото анфас. Фото в профиль. Нет, красная рубаха и экзотическая ковбойская шляпа действительно были. И невесть откуда берущаяся энергия была, не уничтоженная ни недоеданием, ни физической нагрузкой, ни неволей и вынужденным подчинением отвратительным правилам отвратительного места – Соловецкого лагеря особого назначения. Много лет он шел где-то по краю воспоминаний других людей – Дмитрия Лихачева, Владимира Зотова, посвятившего ему рассказ с красноречивым названием «Мексиканец» – как полумифический персонаж лагерного фольклора. Но благодаря усилиям разных люде

Косте Сапожникову недавно исполнилось 5 лет. День рождения отпраздновали в его любимой деревне, вместе с бабушками и крестными – Костя у нас – зацелованный ребенок. Он очень ласковый – закрывает глазки, когда его обнимают и гладят, крепко прижимается, поворачивает щечки, чтобы его поцеловали, – рассказывает Регина, мама Кости. Костика в семье Сапожниковых очень ждали: мама и папа хотели, чтобы между детьми была небольшая разница в возрасте и радовались, что у Киры появится брат. Но в родах у Регины произошло выпадение петель пуповины – сложное и очень опасное для ребенка состояние. После экстренного кесарева сечения она очнулась в реанимации и уже от мужа узнала: Костя родился без дыхания и со слабым сердцебиением. Врачи сразу сообщили, что из-за гипоксии и асфиксии у мальчика сильно поврежден мозг. Вскоре Косте поставили диагноз – IV уровень ДЦП по шкале больших моторных функций. – Иногда нас с мужем по очереди накрывают мысли, что мы чего-то не успели, упустили. Но тогда мы друг друг

Когда за окном гудят беспилотники, а в новостях сводки об убитых и раненых на СВО перемежаются разговорами о возможной мобилизации, тут и спокойному как скала человеку трудно не тревожиться. И в такие моменты верующий человек не может не задаться еще одним важным вопросом. Как же так? Почему я тревожусь? Я что, маловер? Выходит, что я не доверяю Богу? Разбираемся в этом вопросе вместе со священниками, которые много лет проработали психиатрами. О спикерах Протоиерей Владимир Новицкий – настоятель храма святителя Николая Мирликийского у Соломенной сторожки (г. Москва). Больше 30 лет работал врачом-психиатром, в том числе был заведующим отделением в Химкинской психиатрической больнице. Иерей Александр Стебенев – настоятель храма Праведного воина Феодора Ушакова (г. Санкт-Петербург). Окончил Военно-медицинскую академию, до рукоположения служил военным психиатром. Может быть, христианин в принципе не должен тревожиться и это изначально греховное чувство? «Я так не думаю. Сирийские монахи, н

– Я не знаю, сколько здесь ступеней, – говорит Андрей Попов, легко поднимаясь на колокольню. Крепкий, подвижный и быстрый, он совсем не похож на пенсионера, хотя уже 10 лет как на пенсии. – Этим летом чуть и не каждый день поднимался. Никак понять не мог, почему часы стали отставать. А потом увидел, у меня на балке ястребы птенцов вывели. Они учились летать, садились на стрелки, вот ход часов и сбивался. Андрей Сергеевич следит за часами на колокольне храма Воскресения в Павловском Посаде уже 40 с лишним лет. Так же, как сначала его дед, а потом отец. Это не работа, работал он на железной дороге, и не хобби. Скорее, это – часть жизни, без которой он себя не представляет. Память и наследие деда. Основатель династии Иван Попов приехал в Павловский Посад из Вологды. Учился в Богородске и Петербурге, получил диплом часового мастера с правом брать учеников. Рядом с храмом Воскресения у него был большой дом с мастерской, сейчас этого здания уже нет. Куранты на колокольне установили в 1891 го

У Натальи Атопшевой из Кстова трое сыновей. Старший уже взрослый, живет со своей семьей, а двое младших – 18-летние близнецы Вова и Виталик – живут вместе с ней. У обоих ребят аутизм. Они заговорили только в пять лет и потом почти 13 лет ни с кем, кроме друг друга, толком не общались. Полгода назад они впервые пришли на тренировку по адаптивному баскетболу. Двухметровые сыновья Натальи бегали по площадке, не замечая тренера, в ужасе уворачиваясь от мяча, не понимая, что с ним делать. Наталья даже расстроилась: зря они, наверное, сюда пришли. Аутистам ведь очень трудно взаимодействовать с окружающим миром. По силам ли им будет этот командный вид спорта? Как они договариваться-то с товарищами по команде будут, если они ни с кем не общаются? Но прошло всего несколько игр – и все изменилось. Кстово – небольшой город в получасе езды от Нижнего Новгорода. Тихий, зеленый, спокойный: такой, где ничего особенного как будто не происходит. В квартире у Натальи бегает лысая кошка-сфинкс, на подоко

Впервые Иван Константинович оказался в центре внимания русского общества в 1844 году. Он вернулся тем летом из путешествия по Европе, куда был отправлен Академией художеств как золотой медалист. Айвазовский за четыре года объехал Италию, Германию, Англию, Испанию, Португалию, Голландию, Мальту и везде имел оглушительный успех. В России уже стали поговаривать, будто он уже и не собирается возвращаться на родину. И вдруг летом, даже раньше времени, художник вернулся в Россию. Прибыл как знаменитость: не было человека в светском обществе Петербурга и Москвы, который не слышал бы о нем и его живописи. И всем хотелось познакомиться с ним лично, стать обладателем его картины. В нем видели едва ли не народного героя. Да и как могло быть иначе, если полотна двадцатисемилетнего художника украшали королевские дворцы Европы и сам он был лично представлен многим монархам? Он, первый из русских художников, выставлялся в Лувре и получил золотую медаль от французского института художников! Наконец, с

История этого проекта началась более 20 лет назад, когда 12-летний Саша Мурашев после успешно пройденных экзаменов впервые переступил порог одной, по его словам, весьма уважаемой петербургской школы. Обычный мальчик в пиджаке и с аккуратной стрижкой, он не подозревал, что на несколько лет превратится для своих одноклассников в главный объект травли. «Я долгое время не анализировал, как эта история сказалась на мне, – говорит Александр. – В конце концов я же занял свое место в пищевой цепи. В моем случае травля сработала в обратную сторону. Я стал более экстравертным человеком, научился смешно шутить и держать внимание, выступать активно. Хотя все это пришло не от внутреннего желания, а от чего-то нехорошего». Одно из самых неприятных воспоминаний школьной жизни, которым Александр делится в фильме, – история про пиджак. Произошла она в 8 классе на уроке русского. Несколько раз Сашу хлопнули по спине, потом последовал смех. Мальчик, внутренне сжавшись, подумал, что ему на одежду прилепил

В творческой мастерской в деревне Раздолье Ленинградской области каждое буднее утро начинается с планерки. Руководитель Татьяна рассказывает, кто что будет делать сегодня. Коля раскатывает пласты глины. Саша вырезает контур будущей тарелки. Дина укладывает заготовку на форму. Люба и Юля расписывают изделия. Кто-то процарапывает узоры, кто-то готовит глазурь. Здесь работают семь человек. У каждого – свои особенности, возможности, задачи. И каждый знает: он нужен. Помогают им в этом педагоги. Они подбирают подходящие приспособления и выстраивают процессы так, чтобы все ребята могли проявить себя, независимо от ограничений. Мастерские открылись семь лет назад. Идея родилась у архитектора Евгении Шараповой, которая сама спроектировала дом сопровождаемого проживания для ребят с тяжелой инвалидностью. Для тех, кто годами жил в психоневрологических интернатах, это место стало шансом «выйти на волю»: жить обычной жизнью. Один из главных элементов взрослой жизни – работа, свое дело. У подопечны