Крицкая Галина

Иногда это приходит тихо. Не как мысль, не как вывод – как ощущение. Взгляд, который чуть дольше задержался. Улыбка, в которой слишком много вежливости и слишком мало тепла. Слова, которые звучат правильно… но не ложатся на душу. И где-то глубоко внутри – почти неуловимо – возникает напряжение. Не страх. Не тревога. Скорее… несоответствие. Словно что-то в этом человеке, в этом разговоре, в этой связи – не совпадает с тем, как это должно чувствоваться. И чаще всего это ощущение отмахивается. Потому что нет доказательств. Потому что «так не принято думать». Потому что хочется верить. Но именно в этот момент, возможно, происходит самое важное – столкновение с правдой, которую сложно принять. Елена Блаватская, один из самых загадочных и провокационных умов в истории эзотерики, сказала, что величайший трюк материальной иллюзии –заставить нас поверить, что поверхность – это истина. То, что мы видим, слышим и осязаем, определяет сущность вещей, но реальность не действует на этом поверхностном

Про поджелудочную вспоминают странно. Обычно – поздно. Когда уже «тянет», «жжёт», «как будто камень под рёбрами», и вдруг привычная еда перестаёт быть нейтральной. Она становится испытанием. И в этот момент многие с удивлением ловят себя на мысли: а ведь этот орган молчал десятилетиями. Работал. Терпел. Не жаловался. Поджелудочная вообще из тех, кто не устраивает истерик. Она не болит годами, не требует внимания, не напоминает о себе каждый день. Но это не значит, что с ней всё в порядке. Это значит – она долго держится. А потом сдаёт резко. Доктор Александр Мясников не раз подчёркивал: проблемы с поджелудочной редко возникают «вдруг». Чаще это итог привычек, которые кажутся безобидными. Утренний кофе натощак. Сладкое «к чаю». Жирное «ну что такого, разок». И так – годами. «Организм многое прощает в молодости, но с возрастом выставляет счёт», – эта фраза звучит жёстко, но удивительно точно. После 60 тело уже не работает как универсальный комбайн. Оно становится точным механизмом, где к

В октябре 2021 года центр Петербурга перекрыли. Журналисты толпились у Исаакиевского собора. Заголовки наперебой кричали: «Свадьба века», «Русский царь женится». Жених — молодой человек по имени Георгий, которого пресса называла «цесаревичем» и «наследником российского престола». Только вот в паспорте у него до 1991 года стояла фамилия Гогенцоллерн. Это не оговорка и не журналистская ошибка. Это — суть истории, которая началась больше ста лет назад с одного скандального брака, а закончилась пышной церемонией в главном соборе страны. История о том, как люди без единого законного права на титул получили всё: усыпальницу императоров, благословение церкви и российские паспорта. Назовём вещи своими именами. В 1905 году великий князь Кирилл Владимирович, внук Александра II, женился на своей двоюродной сестре — принцессе Виктории-Мелите. Само по себе это уже было проблемой по законам Российской империи. Но был нюанс: Виктория до этого состояла в браке с герцогом Людвигом Гессен-Дармштадтским

Отмечая значительную роль в формировании такого удивительного общепринятого научного явления как «индоевропейцы», или древние арии, в последнее время археологам разных школ, одним с воодушевлением, другим скрепя сердце, приходится признать, что всё, связанное с "индоевропейством", как таковым, возникло и развивалось на территории Восточной Европы. Второе название этой территории – Русская равнина. Вся острота ситуации в том, что в центральной части этой равнины приобрела окончательные свои арийские черты археологическая культура древних ариев – фатьяновская. Именно она 5 тысячелетий назад послужила началом формирования русского народа. По крайней мере, образовавшийся тогда же (5000 лн.) древний субклад Y- хромосомной гаплогруппы R1a-Z280 остается у многочисленных ее потомков на Русской равнине и сегодня в ее нисходящих ветвях. Спонтанным такое событие назвать не приходится. У всего имеются свои корни и преемственность. Определенный намек на исходную восточно-европейскую предковость мог