— Остыла, родимая,- покачал головой Силантий,- растопить бы тебя надобно.
Пламя свечи колыхнулось, осветив бревенчатые стены с торчавшим из щелей мхом. Силантий подошел к кадушке и зачерпнул ковшом ледяной воды, принесенной им из никогда не замерзающего родника. Бил тонкой струйкой из мерзлой земли, а к лету разливался в прозрачное озерцо. Силантий промокнул рукавом намокшую черную бороду и развернулся к скрытой в полумраке божнице с иконостасом. Лампадка давно погасла, но лица святых все равно проступали светящимися ликами.
— Как же меня сморило,- пробурчал Силантий вслух.- Прости, Господи!
Он троекратно с усердием перекрестился перед божницей, поправил вышитый ручник и зажег закопченную