Муслима Хамидуллина

Георгий Бурков плакал после каждой съёмочной смены. Не потому что роль была сложной. Потому что по сценарию ему предстояло убить лучшего друга. Шукшин смеялся: не будь суеверным. Но Бурков чувствовал что-то такое, чему нет названия. И в итоге так и не простил себе эту роль. История «Калины красной» — это не просто история о том, как снимали великое кино. Это история о том, как художника ломают через колено, как он выпрямляется вопреки всему, и как в этом усилии тратит последнее. Василий Шукшин не хотел снимать эту картину. Совсем. Он годами вынашивал другое — историческую эпопею о Степане Разине. Видел себя в образе донского атамана, бунтаря, народного героя. Грим был готов. Актёры подобраны. Сценарий написан. Но чиновники «Мосфильма» зарубили проект — и предложили сделку: сначала снимешь что-нибудь попроще, о современности, тогда вернёмся к Разину. Шукшин согласился. Выбора не было. Сценарий «Калины красной» он писал в дурном самочувствии, буквально выдавливая из себя слова. Писать о