Света Садовникова

Зима 1943-го. На гимнастёрке — Золотая Звезда. На плечах — простая солдатская шинель, припорошённая дорожной пылью. Рядовой боец. Сибиряк. Герой Советского Союза. В нашей дивизии своих Героев тогда ещё не было. Молва разнеслась по окопам в минуту: кто он, откуда, за что награда? И главное — почему человек с высшей наградой страны снова стоит здесь, на передовой, как обычный солдат? Я встретился с ним лично. В политотделе, за грубым столом. Он сидел спокойно, без позы, без геройства. От него веяло чем-то основательным — той надёжностью, которую не выправишь строевой подготовкой. Тайга так воспитывает только своих. История его Звезды звучала как байка. Если бы не сама Звезда. Он пришёл из 3-й ударной армии, которой командовал генерал Галицкий. Тот был известен тем, что вникал в разведку лично, не доверяя её целиком штабным сводкам. Услышав про сибиряка — потомственного охотника на медведей — вызвал к себе. — Сможешь притащить живого немецкого офицера? — спросил генерал без предисловий. —

В Клубе декабристов во Владикавказе, где летом 1942 года работала призывная комиссия, от одного паренька никак не могли отделаться. По годам ему полагалось сидеть дома: 16 лет и 8 месяцев. Документы, объяснил он, потерялись. Зато нашлось удостоверение "Ворошиловского стрелка", полученное за меткость ещё до войны, и в бумагах ему в итоге проставили 17. Ровно через два месяца новобранец уже отбивал атаки на подступах к родной Осетии вторым номером в пулемётном расчёте. Пулемётный станок тянул на 32 кг, а таскать эту тяжесть выпало по горам, где и без груза за спиной воевать было тяжело. У селения Комсомольское первого номера расчёта ранило. Виктор вытащил его из-под огня, вернулся к пулемёту один и бил по немецким огневым точкам, пока рота не поднялась вперёд. Через месяц у кабардинского села Верхний Курп задача пришла необычная: своим огнём увести немцев от разведчиков, которые возвращались с задания. Коняев бил по вражеским позициям не переставая, ответный огонь пошёл на него, и группа