Александра Захарова (Назарова)

У Феликса оставались считаные минуты, чтобы заехать домой и предупредить мать: выходные он проведёт на даче у друзей. Его товарищи, Дэн и Тоха, оба были женаты и нередко устраивали себе короткую передышку от семейных забот в дачном посёлке. Там, среди сосен и лиственного леса, стоял дом, оставленный Дэну родителями. На втором этаже располагалась стеклянная веранда. Из неё открывался вид на невероятно красивое озеро, обрамлённое невысоким кустарником, а дальше — тёмной полосой леса. Феликс, выросший в ритме городской квартиры, особенно любил выходить туда один: ранним утром, когда остальные ещё спали, или поздней ночью, когда все уже разошлись. Он стоял у стекла, слушал тишину, смотрел на воду и ощущал редкое спокойствие, словно природа умела одним взглядом унять суету. Дэн и Тоха приезжали за другим. Им хотелось шумного отдыха: карты, разговоры, рыбалка. Впрочем, рыбалка у них служила скорее поводом — главной целью становились шашлыки и весёлое безрассудство. Снасти при этом покупались

Алексей Балуев Еремей нёс ведро с водой, когда услышал плач ребёнка. - А-а-а… деда… деда… От неожиданности Еремей выронил ведро. Вода хлынула из опрокинутого ведра на землю и ручейками потекла в разные стороны. Еремей, не раздумывая, побежал через лес на плач ребёнка. Бежал, не выбирая дороги: через бурелом, кусты, перепрыгивая через поваленные деревья. Ветви деревьев хлестали его по лицу, борода растрепалась, а на виске пульсировала вздувшаяся вена: деда… деда… деда… Он не понимал куда он бежит и почему, а плач ребёнка гнал и гнал его быстрей и быстрей. Выскочив на небольшую поляну, он …остолбенел. На поляне сидела маленькая девочка в белой сорочке, а вокруг сидело … пять волков. Один волк лизал лицо ребёнку, а она смеялась и хватала его за морду. Девочка …не плакала! А Еремею слышались жалобный детский плач и слова «деда… деда…». Волки вскочили и ощерились. Еремей растерялся, у него не было даже палки. Обычно в лес он ходил с ружьём и собакой. Но тут девочка протянула к нему руки. -