Нина Кичик

Дружка взяли две недели назад. Серёга нашёл у магазина, пёс сидел у крыльца, смотрел на людей. Рыжеватый, молодой, уши торчком. Серёга принёс домой, я сначала возмутилась, а потом посмотрела на пса – и поняла, что он останется. В будку постелили старое одеяло. Шерстяное, плотное, пахло затхлостью и чем-то домашним. Пёс обнюхал, покрутился, улёгся, вздохнул. Хвостом раз взмахнул и замер. Утром вышла во двор – одеяла в будке нет. Заглянула внутрь, пусто. Я обошла участок, нашла у забора, оно лежало в снегу, измятое, грязное. Дружок сидел рядом, опустил голову, хвост поджал. – Что ж ты делаешь, – сказала я. – Зачем вытащил? Он молчал, только хвостом чуть шевельнул. Я подняла одеяло, отряхнула снег – тяжёлое стало, влажное насквозь. Понесла в дом, положила на батарею. И подумала – играл, наверное, молодой ведь. Вечером одеяло высохло. Я снова постелила в будку, разровняла углы. А Дружок зашёл, понюхал, лёг. И вроде всё нормально. *** Наутро выхожу – опять нет. Смотрю в будку, пусто, обхожу