Светлана Пожиленкова (Ермакова)

Одна из самых непростых и тонких ситуаций в жизни христианина – это одиночество в вере. Все же хотя бы раз сталкивались с подобным? Ведь когда человек приходит к Богу, его сердце преисполнено светом, надеждой, благодарностью. Он хочет поделиться этим с ближними. Но нередко оказывается, что самые близкие и не готовы идти рядом. Более того, они могут не просто не понимать или отвергать, но и насмехаться. И тогда перед человеком встает вопрос: как жить, когда ты – единственный, кто верует в семье? Первое искушение, с которым сталкивается верующий в такой ситуации, – это желание изменить других силой. Убедить, переубедить, доказать. Но путь Христов – это не путь спора и нажима. «Кротостью и любовью спасай», – учили святые отцы. Господь не стучится в сердце с упорством, а ждет, когда оно откроется свободно. Верующий человек не должен становиться миссионером в духе конфронтации. Он – свидетель. Свидетель любви, тишины, терпения. Апостол Петр пишет: «Жены, повинуйтесь своим мужьям, чтобы те и

Я никогда не кричала. Не бросала посуду. Не рвала письма. Я просто молчала. И в ту ночь, когда все узнала, – тоже. Я не устроила сцену, не задала ни одного вопроса. Я встала, сняла обручальное кольцо, положила на кухонный стол и ушла. Навсегда. Без сборов и планов, с одним лишь чувством, что вся моя прежняя жизнь сгорела за одну минуту, и в воздухе все еще пахнет гарью. Мы прожили двенадцать лет. Не идеально, но по-настоящему. Он был старше меня, заботлив, умеющий молчать тогда, когда это нужно, и говорить тогда, когда у меня дрожали руки от беспомощности. Я не была девочкой с мечтами о принце. Я просто хотела – вместе. Чтобы жить, как дышать: естественно и в одну сторону. Я верила, что если любишь – значит, ценишь. Не потому, что надо, а потому, что не можешь иначе. Я узнала все случайно. Вернее, Господь устроил так, чтобы все стало явным. Мне позвонили. Нет, не ошиблись номером. Просто одна женщина сказала: «Простите, я не могу больше знать это и скрывать. Он с ней. Уже больше года».