валентина татаринова

Тёмно-русые Дашкины волосы горьковато пахнут речной мятой. Поросший клевером берег вдруг всколыхнулся под ногами. Захар нашёл Дашкины губы. Прикрыл глаза… Но поцелуя не случилось: Дарья уперлась ладонями в его грудь. Захар перевёл дыхание, удивлённо присвистнул. Усмехнулся: - Скаажи… Цвет лазоревый… на хрупком стебельке, а – сильна… Не вдруг и сорвёшь. Испугалась-то чего, Дашка? Дарья перебросила за спину чуть растрепавшуюся косу: - Не испугалась… Нельзя это. Карие Захаровы глаза искрились насмешкой: - Что – нельзя, Дашка? -Целоваться нельзя. Захар прикусил стебелёк дикого колоска, сощурился: - Это тебе маманюшка сказала?.. Про то, что целоваться нельзя? -Сама знаю… что стыдно. -Глупая ты, Дашка… Не стыдно это… а – сладко. Ты просто не знаешь ещё… как это сладко. Вот…как вишня спелая… Хочешь… попробовать? Дарья подняла с клевера деревянный жбан: -Батянечка со Степаном и Матвеем воду криничную ждут… Жарко нынче. -Дашка!.. Батя мой с Тимофеем Пахомовичем сговорились… Сватов к тебе буду