Татьяна Анатольевна

«Милый мой, дорогой Иосиф! Прости меня за такое письмо, но я не могу больше молчать. Я должна сообщить тебе только правду... Я пострадала на фронте. У меня нет рук и ног. Я не хочу быть для тебя обузой. Забудь меня. Прощай. Твоя Зина». Эти строки, надиктованные дежурной медсестре, были для 23-летней Зины Туснолобовой концом всего: любви, надежды, жизни. За восемь месяцев на фронте хрупкая девушка-санинструктор вынесла с поля боя 123 раненых бойца. А теперь лежала на госпитальной койке, беспомощная, искалеченная, уверенная, что ее жизнь закончена. Молодая женщина еще не знала, что ответ, который придет с фронта от жениха, не просто вернет ее к жизни, а превратит личную трагедию в один из самых мощных символов Великой Победы. Зина ушла на фронт добровольцем в 42-м, сразу после окончания курсов медсестер, и с первых же дней оказалась в самом пекле. Под Воронежем, на Курской дуге — везде она была там, где рвались снаряды и стонали раненые. Девушка ползла под шквальным огнем, перевязывала,

В 1985 году под паркетом ленинградской квартиры нашли детскую тетрадь. Десятилетняя Злата вела дневник блокады. Последняя запись обрывается 3 декабря 1943 года. Я нашла эту тетрадь сама. Своими руками, в пыли, среди щепок. Был октябрь 1985 года. Мне тогда исполнилось тридцать два, и я работала в ремонтной бригаде, которая занималась капитальным ремонтом старого жилого фонда на Васильевском острове. Дом на 7-й линии, четвёртый этаж, квартира номер семнадцать. Коммуналка, расселённая ещё в семьдесят восьмом. Стены крепкие, потолки высокие, лепнина местами сохранилась. А паркет в дальней комнате вздулся горбом, и мы его снимали. Под третьей от окна паркетиной лежала тетрадь. Обычная школьная тетрадь в клетку, двенадцать листов. Обложка бурая, потемневшая от времени, но буквы на ней читались. Детским почерком, карандашом, с нажимом: "Злата Мишина. Мой дневник. 1941". Я села прямо на пол и начала читать. И не смогла остановиться. Первая запись была датирована 12 октября 1941 года. "Сегодня