Evgeniy Erukhimovich

ПРОФЕССОР ИЗ США: УРОВЕНЬ ЖИЗНИ СОВЕТСКИХ ЛЮДЕЙ ПРЕВЫШАЛ 80% АМЕРИКАНСКИХ СЕМЕЙ

Статья профессора Лопатникова из исследовательского центра по изучению композитных материалов университета Делавэр (США) в «Журнале анти-пропаганды». Приводим текст полностью: «Ещё раз для людей с триггерным сознанием: я могу показать в США места, которые выглядят чудовищно по сравнению с Пхеньяном. Это совершенно не означает, что в Северной Корее всё замечательно, а в США всё ужасно. США, Британия, по своему, интересные страны и сегодня — спасибо их островному положению, — в них комфортно жить. Комфортнее, чем в Северной Корее. Речь совершенно не об этом. Речь о том, что социалистический строй в СССР, на Кубе, в Северной Корее, показал совершенно удивительную способность обеспечивать людям максимально достойную жизнь в доступных этим странам по существу военных условиях, которые не они себе создали. Надо осознавать, что СССР, например, дважды терял по 30% национального богатства в XX веке в мировых войнах и стартовал с состояния отсталости на 100–150 лет от колониальных европейских империй, ограбивших к тому времени весь мир. Надо осознавать, насколько низким был старт, если ещё в 1928 году в СССР было 84% крестьянства, тогда как в Англии было 17% крестьянства уже в первой половине XIX века. И стартуя с такого вот состояния, СССР создал первоклассную индустрию, первоклассную науку, первоклассную систему образования. Причём все это СССР создал за считанные 16 лет, тогда как вот уже 25 лет «капиталистическая экономика» даже и не приблизилась к показателям последних советских лет НИ В ЧЕМ. Уровень жизни советских 100% людей к 80-м годам — могу это доказать с цифрами в руках, — равнялся и по многим параметрам превышал уровень жизни 80% американских семей сегодня. За исключением одного параметра — жилья, которого СССР потерял в годы войны для 25000000 человек. Плюс надо помнить, что за считанные годы до войны в города переселились десятки миллионов человек, которые тоже требовали жилья... СССР не успел... Надо было защищаться, а не тратить ресурсы на хамон. Куба. Бог с ней, с кубинской армией, которая оказалась ключевой силой на африканском континенте и имела вес в Латинской Америке. Бог с ней. Но... Куба — остров с ничтожным, по существу, населением, находясь в военно-экономической блокаде, — обеспечила такую продолжительность жизни, которой могут позавидовать иные более чем развитые страны и такой уровень медицины, что туда стремятся попасть на лечение из Канады и США. Да та же Северная Корея. Не очень там хорошо, хотя достижения тоже очевидны и, с учетом блокады, тянут на чудо. НИ ОДНА капиталистическая страна, окажись она под таким всеобщим военным, политически и экономическим давлением не в выжила бы в принципе. Северная Корея выжила, создала — вынуждено! — мощную армию и люди там из-за этого живут небогато, но, как бы сказать... ЧИСТО. По существу, у социалистических стран не было ВРЕМЕНИ, чтобы строить социализм, ибо все они находились в условиях осады с момента возникновения первого такого государства — СССР. Их вынужденным ответом на агрессию была мобилизация всего: экономики, армии, народа. Им просто не дали спокойно развиваться элиты тех стран, что ограбили весь мир до нитки и потому располагали значительно большими ресурсами. Но придёт время, и умные люди оценят опыт и СССР, и Кубы, и СК и похоронят Синий мир ворья раз и навсегда. И вообще, просто не надо врать. Ни про голодомор, ни про ужасы Северной Кореи, ни про Сталина, ни про идеальные США. Просто не надо врать. И тогда все встаёт на свои места.» Сейчас спрашивают: а вот почему, де, в СССР не было такого обилия товаров, что хоть задницей ешь, куда девались деньги? Потому, что, друзья, те деньги, на которые строили бесплатное для граждан жильё, библиотеки, давали образование и пр., сейчас тратятся на импорт данного «обилия товаров». Данного для многих чисто в зрительных ощущениях.».

ПОМЯНИ МОЁ СЛОВО

81 год назад, 29 апреля 1945 года, советскими войсками был предпринят первый штурм рейхстага. В ночь на 1 мая разгорелась яростная борьба внутри здания. Бои шли за каждый этаж, на лестницах и в коридорах происходили рукопашные схватки.
В ту ночь на куполе поверженного рейхстага взвилось красное знамя, которое водрузили разведчики 756-го стрелкового полка сержант Михаил Егоров и младший сержант Мелитон Кантария во главе с заместителем командира батальона по политчасти лейтенантом Алексеем Берестом.
В 1992 году российский журналист Георгий Зотов встречался с Мелитоном Варламовичем. Отрывки из его воспоминаний об их беседе мы сегодня цитируем:
«“Знаешь, почему я Егорову завидую? — произносит хозяин дома. — Он умер и не увидел, как распалась наша страна, за которую мы Гитлеру шею сломали. Я тоже не хотел бы до этого дожить. До сих пор не понимаю, что случилось… Скажи, сынок, куда мне знамя нести, где теперь его водружать?”
Чуть более чем через год (26 декабря 1993 года) 73-летний Герой Советского Союза Мелитон Варламович Кантария умер от инфаркта в поезде — по дороге в Москву, куда он ехал получать статус беженца…
“Фашисты не смогли нас свалить, мы сами себя уничтожили, — печально говорил мне Кантария за столом. — Сынок, это катастрофа. Что теперь будет?” Он считал конфликт между грузинами и абхазами братоубийственным. “Разве я только за грузин воевал? Неправда. Мы в Красной Армии сражались и за русских, и за украинцев, и за абхазов, и за казахов — за нашу советскую Родину! Гитлер, собака, сейчас бы счастлив был — увидев, что творится”.
Старик отказывался уезжать из родных мест, но после победы абхазов в сентябре 1993 года выбора не оставалось — грузины массово бежали из Абхазии, опасаясь этнических чисток. Мэрия Москвы предоставила Мелитону Кантарии и его семье однокомнатную квартиру на окраине. Бросив имущество, почти без денег (его накопления в сберкассе “сгорели” — как и у всего населения СССР), участник штурма Рейхстага отбыл на поезде получать статус беженца в Россию, единственную страну, согласившуюся ему хоть как-то помочь — родной Грузии он оказался не нужен. В купе у Кантарии не выдержало сердце — слишком много испытаний выпало за последнее время…
“Всё пошло прахом, за что я воевал, — печально сказал мне Кантария в нашей первой и последней беседе. — Я грузин, но моя страна — СССР. Сейчас кажется — мы отдельно будем жить лучше. Ничего подобного, помяни моё слово”.»