Людмила Киргизова

— Князь, ваше предложение — честь для нашей семьи, — голос старшей дочери хозяев дома, звучал ровно. — Однако я вынуждена отклонить его. Пол ушел из-под ног князя: ему отказано! Петербургская зима 1791 года выдалась студеной, но в гостиной дома графини Сайн-Витгенштейн было жарко от пламени камина. Молодой князь Иван Барятинский, которому исполнилось 19 лет, только что пережил крушение всех своих надежд, лицо его пылало. Девушка что-то еще говорила о том, что она не может пока думать о замужестве из-за своих занятий наукой и искусством, о том, что ее родители на благосклонно смотрят на это сватовство, а в его висках стучало только одно: Амалия-Луиза никогда не будет принадлежать ему. Да, отказывают иногда и знатным, и молодым, и богатым, и ослепительным красавцам. И даже тем, кто соединяет в себе все вышеперечисленное, как князь Иван. Амалия-Луиза была на два года старше Барятинского: образованная, сдержанная красавица, чей ум ценили Дидро и другие просветители, бывавшие в их доме. Ее