Елена Журавлёва(Горбенко)

— Иди, да не смей прикрываться, — ключница сильно толкнула упиравшуюся девчонку в спину. В бане было уже несколько таких же подневольных девушек - гарем барина... В хрониках русской усадебной жизни прошлых столетий осталось немало свидетельств о нравах провинциального дворянства. "Салтычих" было среди них много, не все просто попали в поле зрения скрипуче-медленного колеса правосудия Российского. Среди мужчин изуверов тоже хватало, но гораздо страшнее было то, что общество некоторые отвратительные поступки помещиков даже и за преступление не считало. — Подумаешь, девку попортил, — пожимали плечами даже дамы. — Что же теперь за это, в Сибирь? Вольно ж ей, сама рада стараться была, чтобы милость барскую заслужить, да работу легкую. Он ей, поди, и саяну на сарафан потом подарил, так что еще и с прибытком оказалась девка, легко заработала. Сколько таких "легко заработавших" ленту, а то и просто тычки и колотушки от будущего мужа, свекровкины попреки и позор в деревне, в омут кинулись, скол

Александр Лыков. 64 года. Родом из поселка городского типа Рахья, что в Ленинградской области. Окончил Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии. Сниматься в кино начал в конце 80-х, дебютировал с эпизода в драме Игоря Минаева «Холодный март», а проснулся знаменитым после роли капитана Казанцева в нашумевшем телесериале «Улицы разбитых фонарей». Сегодня в копилке артиста более сотни ролей в кино. Александр Анатольевич однолюб. Со своей единственной женой Аллой Господенко в браке уже 40 лет. с женой В семье двое детей: дочь Екатерина и сын Матвей, построивший карьеру в модельном бизнесе. Александр имеет черный пояс по каратэ, а главное стал чемпионом и завоевал несколько медалей на юношеских соревнованиях по биатлону. Мария Аниканова 52 года. Родилась в Москве. Выпускница Щукинского театрального училища, после окончания которого была принята в один из лучших московских театров «Современник». Сниматься в кино начала с восемнадцати лет, причем дебютировала сразу в главной

Март 1944 года. Освобожденный концлагерь Озаричи. Среди погибших и едва живых людей стоит маленькая, пятилетняя девочка. На голове вместо платка — обмотанная мужская рубаха, снятая с замерзшего тела. Ее лицо — маска из грязи и страданий. Но в ее глазах — недетская мудрость и леденящий душу взгляд, в котором отразился весь ужас войны. Это Вера Курьян. В этот момент советский фотокорреспондент наводит на нее объектив, не зная, что этот снимок станет бессмертным символом трагедии и несгибаемой воли к жизни. Ее детство оборвалось в два года. Счастливая жизнь в белорусской деревне Подветка рухнула с приходом немцев. Фашисты начали свой террор: жгли дома, расстреливали людей. Во время одной из облав произошло чудо. «Мама лежала на земле, прикрыв нас собой, — вспоминала Вера Сергеевна. — Сосед подумал: «Убили!» Вдруг видит: я выползла. Уставилась на немца и, что с ребенка возьмешь, заулыбалась. Немец посмотрел пристально, опустил автомат и... заиграл на губной гармошке». Эта детская улыбка, в

5 ноября 1796 года императрица упала в своих покоях. Придворные не могли поднять её — пришлось снимать матрас с кровати. Женщина, которую вся Европа считала величественной великаншей, весила столько, что четверо мужчин еле справились. А ведь иностранные послы клялись: она высока, стройна, держится как богиня. Как ей это удавалось? София-Августа Фредерика Ангальт-Цербстская приехала в Россию пятнадцатилетней девочкой. Невысокая, худенькая, с острыми скулами и крупным носом. В Германии таких называли «крепко сложенными» — вежливый способ сказать «не красавица». Она смотрела на себя в зеркало и понимала: при дворе Елизаветы, где каждая фрейлина — писаная красавица, ей не выжить на внешности. Зато можно выжить на уме. Первое, чему она научилась в России — держать спину. Не просто прямо. Идеально прямо. Голову — чуть выше, чем кажется естественным. Подбородок — параллельно полу. Каждый шаг — как будто ты на два вершка выше, чем на самом деле. Французский посол писал в Париж: «Императрица