Владимир Олейников

Когда-то бескрайние сибирские леса казались почти бесконечными — могучие кедры, стройные сосны, густые ельники тянулись до самого горизонта, будто сама природа решила показать человеку, насколько она велика и могущественна. Но сегодня этот зелёный океан стремительно сокращается. Масштабы вырубки сибирского леса набирают обороты в 2026-м году, судя по спутниковым снимкам. И последствия этой чей-то гонки за древесиной и богатством будут ощущаться десятилетиями (если не столетиями). Начнём с цифр, от которых становится не по себе. По данным российских и международных экологических организаций, ежегодно в Сибири вырубается площадь леса, сопоставимая с территорией небольшого европейского государства. Речь идёт о тысячах тысяч гектаров — и это только официальные данные. Нелегальные рубки, которые, по оценкам экспертов, могут составлять до трети от общего объёма, лишь усугубляют картину. История масштабной эксплуатации сибирских лесов уходит корнями в советские времена. Тогда лес стал стратег

В последние годы мы видим странную картину. Русская православная церковь, которая называет себя хранительницей духовности и нравственности, тратит огромные усилия на борьбу с… неоязычниками. Создаются рабочие группы, звучат громкие заявления, патриарх лично предупреждает об угрозе. При этом приверженцев языческих культов в России — около 1–2% населения. Маргиналы. Люди, которых большинство даже не замечает в обычной жизни. А вот с чем церковь не борется — причём громко и системно (только эпизодически) — так это: Почему так происходит? И какому народу в итоге служит эта система? Чтобы понять суть конфликта, нужно начать издалека. Официальная версия, знакомая каждому со школы, звучит примерно так: «До крещения Руси наши предки были дикими, неграмотными, разрозненными племенами. Они жили в землянках, не знали письменности и поклонялись деревянным идолам. Только христианство даровало им культуру, государственность и свет веры». Очень удобная версия. Она оправдывает насильственное крещение.