Ольга Левакова

В это воскресенье в храмах читают 26-е зачало Евангелия от Луки. Очень важное зачало, которое говорит нам, как человеку возможно стать сыном Божьим. И путь один. Вот тут указано. И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними. Золотое евангельское правило. Когда не знаешь, как поступить с этим человеком, нужно всегда поставить себя на его место и подумать: «Вот если бы я был на его месте, как бы мне хотелось, чтобы со мной поступили?» И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? Благодарность — это слово «благой дар». Какой благой дар может быть человеку, если он любит только того, кто его любит? Ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? Или в церковно-славянском стоит: «какая вам благодать?» Не будет за это благодати, если добро делаешь тем, которые только тебе добро делают. Ибо и грешники то же делают. И если взаймы даете тем, от которых надеетесь получить обратно, какая ва

Фраза «Господи, помилуй» слышна в церкви чаще любой другой. Она повторяется столько раз, что кажется чем-то само собой разумеющимся, как будто простой частью богослужебного порядка. Но Церковь не хранит пустых слов. Если молитва выдержала две тысячи лет и стала сердцем христианской литургии, значит, в ней заключено нечто гораздо более важное, чем привычная просьба о жалости или снисхождении. Когда мы слышим «помилуй», мысль невольно уходит в сторону жалости. Но в библейском языке слово "ἐλέησον" не связано с жалостью в бытовом смысле. Оно относится к действию Бога, которое восстанавливает и исцеляет. Милость – это не эмоция, а сила. Слепой у ворот Иерихона кричит Христу: «Иисус, Сын Давидов! помилуй меня» (Лк. 18:38). Он просит не о сострадании, а о вмешательстве Бога в его разрушенную жизнь. Ответом становится не утешение, а зрение. Так и во многих других местах: просьба о милости в Писании почти всегда связана с исцелением, освобождением, возвращением к жизни. Поэтому «Господи, помил

Как услышать голос Бога в повседневной жизни? Об этом рассказал священнослужитель, богослов и преподаватель Константин Корепанов. Константин Корепанов, иерей: Когда человек пойдёт на Страшный Суд, он ничего не сможет возразить Богу. Все Его обвинения будут окончательными и бесповоротными. Мы ничего не сможем ответить. И ничего не сможем изменить. На эту тему говорит Иоанн Богослов, продолжая свидетельство Евангелия: если сердце ваше осуждает вас, то тем более — Бог, потому что Он больше вашего сердца. Но если ваше сердце не осуждает вас, то тем более — Бог. Внутри нас есть инструмент. Мы слышим Бога. Мы внимаем Его словам. И, как говорит апостол, блажен, кто не сомневается в том, что он избирает. Если мы избираем какой-то путь, и сердце наше не осуждает нас, то и мы имеем дерзновение, и Бог нас не осуждает. У нас есть дерзновение, что мы находимся на правильном пути и идём к Богу. Но если совесть наша обличает нас, если наше сердце обличает нас, то насколько больше нас обличает Бог. Ин