Торжество православия

Савелий Гончаренко был послушным православным ребенком. Ходил с мамой в Церковь. Всё казалось естественным - как будто все человечество всегда жило в вере. А потом случился пубертат. Мозг переключился. И посыпались вопросы. Главный - как доказать существование Бога, если умершие не возвращаются и ничего не рассказывают? «Понятно, что много чего написано, но это только написано. Доказательств нет». Савелий спрашивал маму. Спрашивал бабушку. Ответы не удовлетворяли. Было жарко. Мама уставала от него. А он перестал ходить в храм. Савелий рос без отца. Мама воспитывала их с братом одна. Иногда они сидели на гречке - хлеб и греча, хлеб и греча. Но мама находила силы не только кормить, но и говорить. «Я подерусь в школе, разобью кому-то нос. А мама вместо того, чтобы ругать, сажала рядышком и спрашивала "Савелий, как это произошло?" У нее была информация от учительницы, но ей было важно узнать мою картину». И главный урок, который она дала «Месть всегда блюдо холодное». Остынь. Поспи. Потом

Мы редко задумываемся, чего стоило наше появление на свет. Не только роды. А всё, что было потом. Бессонные ночи. Годы, отданные нам. Отказ от своих желаний. Страх за нас. Прощение наших ошибок. «Твой путь от рождения и до сего дня обеспечен усилиями родителей и их страданиями» - заметил святитель Николай. Не деньгами. Не подарками. А именно страданиями. Потому что родительство - это добровольно взятая на себя боль. И они несут её молча. Или с короткими упрёками, которые мы принимаем за нелюбовь. Самая частая родительская вина в нашем восприятии - они не идеальны. Не дали того, не поняли того, не так воспитали. И мы носим обиды годами. Десятилетиями. А они стареют. И всё равно ждут нашего звонка. Но святитель открывает другую правду - «Так же, как шпора заставляет коня бежать быстрее, так же и твоя вина перед родителями заставляет их еще более заботиться о тебе». То есть даже когда мы виноваты. Даже когда мы их обижаем. Даже когда мы уходим и не звоним - они заботятся о нас больше. Не

Она пришла на исповедь. Молодая. Красивая. Глаза - в пол. «Батюшка, - шепчет, - я не могу. В голове - грязь. Мужчины? Я их даже не замечаю. А мысли - блудные. Днем и ночью. Я борюсь, кричу на себя - бесполезно. Как мне очиститься?» Я спросил «Читаешь Иисусову молитву?» Она подняла глаза «"Господи Иисусе Христе, помилуй мя"? Ну что за бессмыслица повторять одно и то же, когда ни ум, ни сердце не участвуют? Я пробовала пустота». Преподобный Варсонофий говорил о таком ответе, что это враг шепчет. Враг всячески отвлекает от Иисусовой молитвы. Внушает «Это механическое повторение», «Ты не чувствуешь», «Лучше замени чем-нибудь другим». Не слушайте его. Он лжет. Потому что Иисусова молитва - это не «бессмыслица». Это сильнейшее оружие для борьбы со страстями. Не одно из. А сильнейшее. Преподобный Варсонофий объясняет просто: одной, например, помыслы мешают; другую - зависть мучает; третий - горд так, что с людьми говорить не может. А бороться с грехами нет сил. Где взять эти силы? Единственн

Он болел долго. Тяжелая форма рака. Но святитель Нектарий скрывал свои мучения. Не жаловался. Не просил помощи. Когда скрывать стало невозможно, его отправили в Афинскую больницу. Но была одна проблема. За лечение надо было платить. А у епископа не было денег. Дежурный врач посмотрел на маленького старичка в простой рясе. Лицо искажено от боли. Одежда бедная. Ни креста, ни панагии. «Он монах?» - спросил врач. «Он епископ», - ответила сестра, сопровождавшая владыку. «Впервые вижу епископа без панагии, золотого креста, а главное - без денег», - заметил служащий. Святителя положили в третьеразрядную палату. Для умирающих. Ещё два месяца он провел в муках. А в день Архистратига Михаила и всех Небесных Сил Бог призвал его к Себе. Вместе со святым в палате лежал парализованный человек. Совсем беспомощный. Не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Когда святой Нектарий умер, тело готовили к погребению. Сняли с него рубашку. И тогда кто-то догадался - взяли парализованного, перенесли ближе к святи

Она пришла ко мне на исповедь. Мать двоих подростков. Глаза красные. «Батюшка, - говорит, - я для них всё. А они меня не слышат. Слушают какого-то блогера в телефоне. Он для них авторитет. А я - так, приложение к холодильнику». У детей есть учителя, тренеры, ютуберы, а иногда - странные старшие товарищи во дворе. А родители… родители в пролете. Это не трагедия, а закономерность. В мозгу у подростка есть доминанта на поиск взрослого. Не просто взрослого. А такого, кто станет проводником в мир взрослости, гарантом безопасности, образцом. Проблема в том, что родители на эту роль подходят… редко. Потому что от родителей надо сепарироваться. Отделяться. Это природа. Это не потому, что вы плохие. А потому что подростку нужно искать «своего» взрослого - не маму и не папу. И тут встает вопрос. А кто этот взрослый? Блогер? Тренер, которому плевать на душу? Или, не дай Бог, кто-то с дурными намерениями, кто просто показывает, что ребенок ему важен? Помните страшную цитату из сериала про подростк

Обычно и то, и другое переплетено. В каждом из нас есть греховные страсти (гордость, обидчивость, желание настоять на своём, осуждение). Диавол действительно «ссорит людей», раздувая эти страсти, подкидывая помыслы: «Он тебя не уважает», «Она специально», «Ты слишком добрый». Но главное не в том, чтобы точно определить процент козней. Главное не лезть в духовный «строй» там, где уже летят «кирпичи» (раздражение, взаимное непонимание). «Не стойте там, где идёт строительство или подвешен груз». Если вы начинаете осуждать, раздражаться, злиться, сплетничать, или человек делает вам больно, а вы не можете это перенести без потери мира, то: В таких случаях удаление - это не трусость, а трезвость. Преподобный Исаак Сирин писал - «Удаляйся от человека, вводящего тебя в грех». Но есть важное условие отходя, не проклинайте, не считайте его врагом, не злорадствуйте. Скажите про себя (или Богу) «Господи, прости его и меня. Я сейчас не могу быть с ним без греха. Помоги ему и мне.» Любовь к ближнему

В школе травят. В классе не понимают. Учитель невзлюбил. Для ребенка это не «мелкие неприятности». Это катастрофа. Что делать родителям? Учить давать сдачу? Учить терпеть? Идти разбираться с учителем? Забирать из школы? Главное - не то, что происходит в школе. Главное, что происходит дома. «В семье должна создаваться такая атмосфера, погружаясь в которую ребенок оказывался бы в раю», - говорит священник. Как в раю человек забывает о греховной жизни, так и в хорошей семье ребенок забывает о школьных невзгодах. Они отступают. Потому что есть место, где его любят. Безусловно. Защищают. Принимают любым. Если у ребенка есть такая «база», он выдержит многое. Если нет - сломается даже от небольшой неприятности. Поэтому первый шаг в борьбе со школьной травлей - не идти к завучу. А посмотреть на себя. Какой климат в вашей семье? Ребенок бежит домой с радостью или со страхом? С вами он отдыхает или напрягается? В моменты, когда ребенок сталкивается с жестокостью и несправедливостью, особенно важ

На Афоне жил монах. Однажды его знакомая умерла. Он взял просфору, вошел в алтарь и подал служащему иеромонаху «Батюшка, помяни о упокоении» и назвал имя. Тот взял в левую руку просфору, а в правую - копие. И в этот момент монах, стоявший справа от жертвенника, увидел… умершую. Она стояла рядом. На её лице - напряжённое ожидание. Ей было важно увидеть, как за неё приносят жертву. Как только священник вынул частицу, лицо почившей озарилось радостной улыбкой. И она исчезла. Иеромонах закончил и отдал просфору монаху. А тот не мог взять её в руки - так ослабел от пережитого. Его спрашивают «Что с тобой?» А он, еле собрав силы, рассказал о видении. Архимандрит Амвросий (Юрасов), передавший этот случай, заключает - «Понимаете, какую великую силу имеет проскомидия, как она важна для тех, кто перешёл в тот мир! Они за себя уже молиться не могут, ждут молитв родственников и близких». Проскомидия - это первая часть Литургии. Во время неё священник вынимает из просфор частицы за живых и усопших.

Вы когда-нибудь замечали, как трудно не ответить на грубость? Сказали вам что-то резкое и внутри всё вскипает. Хочется тут же отрезать, поставить на место, защититься. И часто - мы отвечаем. А потом, минут через десять, сидим и думаем «Зачем я это сказал? Можно было промолчать. Или ответить иначе». Большинство огорчений, на самом деле, не суть огорчения. Если нам удается сдержаться, не взбрыкнуть, не ответить ударом на удар, то через 3-5-10 минут дух человека совершенно успокаивается. И он способен рассуждать о том, как в этой ситуации ему действовать, сохраняя себя в мире Христовом. 10 минут. Всего 10 минут отделяют нас от греха. Но как трудно эти минуты промолчать! Благожелательность как образ общения с людьми. Это даже не духовная добродетель, а душевная, достигающаяся с помощью самовоспитания. Действительно, иногда человек по букве прав, а по духу не прав. Мы часто спешим сказать новичку или неосведомленному человеку «Не положено! Не принято! Нельзя! Хода нет! Отойдите!» И формальн