Жанна Грибова

Я вышла на крыльцо, потому что наш Барон зашелся в каком-то странном, захлебывающемся лае. Это не был лай на чужого или на проходящую мимо кошку. Старый пес как будто жаловался или просил о помощи. В сумерках я сначала не разглядела ничего странного. Пустое ведро, старые галоши у входа, миска Барона. А потом я увидела это. Маленький, грязный комок шерсти и тряпок, забившийся в угол между ступенями и стеной дома. — Барон, фу! — прикрикнула я, подходя ближе. Комок зашевелился. От него пахло так, что я невольно прикрыла нос рукой: гремучая смесь застарелого пота, перегара и почему-то сырой земли. Из кучи тряпья на меня глянули два огромных, совершенно нечеловеческих по глубине страха глаза. Мальчик. Совсем крохотный. Он сидел на корточках и быстро, лихорадочно запихивал в рот сухие гранулы собачьего корма, которые рассыпались из миски Барона. — Господи... — выдохнула я. — Ты кто такой? Мальчишка замер. Он не плакал, не просил о помощи. Он просто сжался, пытаясь стать невидимым. Лицо был

- Женщина, вы меня слышите? С вами всё в порядке? – прокричал один из подбежавших к машине мужчин. Он попытался открыть дверь со стороны водительского сиденья, но та не поддалась. Заклинило. Ольга с трудом подняла глаза, посмотрела на незнакомого мужчину и кивнула. Она очень сильно ударилась головой о руль, поэтому в ушах сильно шумело, а сознание было спутанным. Всё произошло так быстро, что она едва успела осознать случившееся. Ольга только почувствовала в тот момент, как внутри всё сжалось от страха, и на мгновение ей показалось, что время остановилось. Она до сих пор это чувствовала. А потом… вспомнила про сына. ***** В тот день (а случилось это вечером четвертого января) Ольга возвращалась в родной город от своих родителей, у которых она вместе со своим десятилетним сыном Арсением отмечала Новый год. И если бы ей не нужно было выходить на работу утром пятого января, то Ольга бы и на Рождество у них осталась. Всё-таки родители живут в деревне, а там свежий воздух и красота такая