Светлана Пашина (Хлынина)

Слово – это не просто звук. Не набор букв, оформленных дыханием. Мир был сотворен Словом. «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1:1). Потому для православного человека речь – это не внешнее, не второстепенное. Это внутренняя жизнь, вынесенная наружу. Это действие души. Иногда – ее боль. Иногда – ее благословение. В храме мы слышим: «Мир всем». На Литургии – это благословение, исполненное силы. Но и дома, когда кто-то говорит: «Пусть Господь поможет тебе», – это не просто вежливая форма поддержки. Это и есть благословение. Доброе слово, сказанное от сердца, как будто открывает канал, по которому в душу другого может войти Божья милость. Святитель Иоанн Златоуст в толковании на Послание к Ефесянам (4:29) писал, что христианину должно говорить только то, что назидает, укрепляет и приносит пользу слушающему. Это не значит – льстить или говорить приятно. Это значит: даже правда может быть сказана по-разному. И если она сказана без любви, с раздражением или с жела

Старец Паисий в одном из своих трудов пишет: «Вы знаете, я вспоминаю одну историю. Мы ехали с Афона в Салоники по каким-то делам монастыря, по своим делам помолиться на материке». Кто-то пригласил его провести духовные беседы с чадами, помолиться в той или иной обители, которую старец Паисий навещал. «И вместо двух автобусов дали только один автобус, и мы были вынуждены битком набиться в этот маленький автобус. Я наблюдал такую картину: один грузный мужчина, паломник из Греции, был вынужден сидеть не вдвоем на сиденье, а втроем. И он испытывал от этого, как ему казалось, чрезвычайное неудобство. Он был недоволен, бурчал. Ему казалось несносным это путешествие из Уранополиса – прибрежный город, в который прибывают корабли с горы Святой Афон – и он всю дорогу бурчал и был чрезвычайно недоволен обстоятельствами жизни. А в это время в конце автобуса среди коробок из-под рыбы, которые страшно воняли, ехал какой-то афонский монах. И эти коробки при каждой встряске падали на него. И он всю