Камиль Салихов

Он ненавидел этот сценарий. Ненавидел этого героя. Почти ненавидел весь этот проект. И именно поэтому «Калина красная» стала одним из самых пронзительных фильмов советского кино. Василий Шукшин мечтал совсем о другом. Годами он вынашивал идею исторической эпопеи о Степане Разине — масштабной, народной, с собой в главной роли. Уже был готов грим, подобраны актёры. Казалось, ещё немного — и мечта воплотится. Чиновники «Мосфильма» зарубили сценарий без разговоров. Но предложили сделку: сначала снимите что-то попроще, о современных реалиях — тогда вернёмся к Разину. Выбора не было. И Шукшин сел писать — в дурном самочувствии, подавленный, без всякого желания. За четырнадцать дней он вытащил из себя историю, которую совсем не планировал рассказывать. Сюжет пришёл из жизни — из истории одной из своих двоюродных сестёр, которая переписывалась с заключённым. Шукшин не придумывал имя героине — назвал её так же, как звали родственницу. Люба Байкалова. Роль отдал жене — Лидии Федосеевой-Шукшиной.

Ещё тридцать-сорок лет назад слово «артист» в отечественной культуре означало нечто конкретное: годы училища или института, школу, репертуар, работу с режиссёром, который не давал «пройти по сцене и состроить рожу», а выжимал из исполнителя смысл. Райкин, Карцев, Ильченко, Жванецкий, Хазанов, Ширвиндт, Державин, Захаров, позднее — Задорнов, Петросян в лучшие свои годы, «Квартет И», ранний «Городок» Стоянова и Олейникова — все они работали в парадигме, где смешное было следствием мысли, а не её заменой. Зритель смеялся, потому что узнавал, потому что видел точное наблюдение, потому что за репризой стояла конструкция, драматургия, актёрская школа. Сегодня на вершине "юмористического олимпа" фигуры совершенно иного порядка. Денис Дорохов, ставший одним из лиц комедии на федеральном телевидении и в стриминговых шоу, лишь наиболее яркий симптом. Его юмор строится на мате, скабрёзности, физической наготе, крике и гримасе. Это не сатира, не пародия, не комедия положений, не ирония и не словес