Популярные публикации
00:58
00:13
Недолгого лета вершину венчая, Стоят, розовея, цветы иван-чая — На стебле высоком соцветья, султаны… Хоть лето не лечит сердечные раны, Хоть лето сердечные раны не лечит, Но отдых короткий от них обеспечит.
Стоит иван-чай, на ветру облетая… Меж смыслом и хаосом вечно плутая, В июль забрела я, в его средостенье, Где блики танцуют, играючи с тенью, Где бабочка гнёт лепесток и качает, И кружит над ним, и души в нём не чает... Лариса Миллер00:15
00:21
А вы знали, что вороны моногамны?
Мать-ворона только на минуты покидала гнездо, самец прилежно ее кормил. В первый снегопад одна кладка яиц не пережила. 😞 Во второй снегопад уже были птенцы. Мать отстояла их жизнь. Буквально на третью неделю потомство практически не отличались от матери, оперативно догнали по размеру. Нереально интересные и смышленые создания.01:14
😱С этими птицами шутки плохи!
Ради еды чайки способны на всё — даже утащить мелкую собаку или кошку. 😝И всё-таки польза от такого неприятного соседства для городских жителей всё же есть. Подробности в видео. 📺Смотрите «Невероятно интересные истории» с понедельника по среду в 14:00, а в четверг в 13:00 на РЕН ТВ. #НИИРЕНТВ #владиславрябов #алексейкорзин #РЕНТВ01:20
Как живёшь, моя тихая Родина?
С кем встречаешь рассвет над рекой.? Как с куста кареглазой смородины Укатилась я в край не родной.. Как цветешь и справляешься с ливнями? Как тоскуешь по детям своим? Может быть обломали все крылья им, Может свет без тебя, им не мил? Возвращения ждешь иль свидания? И сменяешь рассвет на рассвет И наряды меняешь отчаянно Белый снег на черемухи цвет. Вот настырная ты и упрямая, Неподвластная временам. Просто Родина, просто Малая, Где доносится детское " Мам... "! Ирина ДедоваИслам Махачев защитил пояс UFC и установил новый рекорд по серии побед Чемпион UFC в полусредней весовой категории Ислам Махачев утром 16 августа победил ирландского бойца Иэна Гэрри и защитил чемпионский пояс.
Эта победа стала для россиянина 17-й подряд в UFC. Благодаря этому Махачев установил рекорд по продолжительности победной серии в истории организации. Прежнее достижение принадлежало легендарному бразильскому бойцу Андерсону Силве, который одержал 16 побед подряд в период с июня 2006-го по октябрь 2012 года. На счету Махачева также пять побед в титульных боях лёгкого веса UFC, серия из 14 побед в этом дивизионе и четыре последовательные защиты пояса. Он стал первым россиянином и 11-м бойцом в истории, завоевавшим титулы UFC в двух весовых категориях, а также возглавляет рейтинг лучших бойцов организации вне зависимости от веса. Поставьте «Класс» в поддержку Ислама Махачева и его нового рекорда!00:06
😱За последние 50 лет ледниковая площадь Эльбруса сократилась на 25 процентов.
И это не сулит нам ничего хорошего, ведь сход с гор даже маленького ледника способен уничтожить целые деревни! 😨Страшно даже представить, что произойдёт с нашей планетой, если растают все ледяные «шапки» Земли… 📺Ещё больше невероятных историй рассказываем с понедельника по среду в 14:00, а в четверг в 13:00 на РЕН ТВ. #НИИРЕНТВ #владиславрябов #алексейкорзин #РЕНТВ06:04
Есть люди – «закаты» и люди – «рассветы»…
Одни с негативом, другие с «приветом»…
Но те, что с «приветом» – улыбчивы часто…
А те что – «закаты», обычно несчастны…
С одними общаясь, ты чувствуешь холод…
С другими и в семьдесят, кажется, молод…
И ты от одних заряжаешься светом…
С другими его круглосуточно нету…
Но если отдать человеку – «закату»
Кусочек тепла, что исчезло когда-то,
А не обвинять, что тоскливо на сердце,
Он тоже захочет и греть, и согреться…
Ведь людям – закатам, как людям – рассветам,
Хотелось бы к счастью пойти за билетом,
Но просто любить бескорыстно боялись,
Поэтому злились и больно кусались…
И люди – рассветы становятся тоже
Людьми с негативом на тучу похожих…
Когда благодарность в душе исчезает,
То небо рассветы в закат превращает…
Я тоже порою бываю на взводе…
Но знаю, с рассветом печали уходят…
И пусть кто-то скажет: «Она же с приветом…»
Есть люди – «закаты» и люди – «рассветы»…
© Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, 2014
Одни с негативом, другие с «приветом»…
Но те, что с «приветом» – улыбчивы часто…
А те что – «закаты», обычно несчастны…
С одними общаясь, ты чувствуешь холод…
С другими и в семьдесят, кажется, молод…
И ты от одних заряжаешься светом…
С другими его круглосуточно нету…
Но если отдать человеку – «закату»
Кусочек тепла, что исчезло когда-то,
А не обвинять, что тоскливо на сердце,
Он тоже захочет и греть, и согреться…
Ведь людям – закатам, как людям – рассветам,
Хотелось бы к счастью пойти за билетом,
Но просто любить бескорыстно боялись,
Поэтому злились и больно кусались…
И люди – рассветы становятся тоже
Людьми с негативом на тучу похожих…
Когда благодарность в душе исчезает,
То небо рассветы в закат превращает…
Я тоже порою бываю на взводе…
Но знаю, с рассветом печали уходят…
И пусть кто-то скажет: «Она же с приветом…»
Есть люди – «закаты» и люди – «рассветы»…
© Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, 2014
Изредка, в зелёной шевелюре, Жёлтый листик, невзначай, мелькнёт - Это значит осень уже скоро В золотом наряде к нам придёт.
Вроде, всё как прежде, и от жа́ра, Дышит разомлевшая земля, Только лист стал суше от загара И уже тягуче вечера. Август-мальчик в стоптанных штиблетах Щедро раздаёт свои дары: Днём ещё играет в салки с летом, А ночами осень входит в сны. © Светлана Мезенцева -ФирсоваС момента объявления карантина Майкл работал из дома, совершая прогулки по берегу реки Саскачеван недалеко от своего дома в Саскатуне и брал с собой фотоаппарат, чтобы делать снимки дикой природы.
По весне в этих местах можно увидеть очень много казарок, которые прилетают с юга и ищут место для гнезд, порой устраивая драки между собой, защищая "строительные" участки. Именно за этим и решил понаблюдать Майкл, гуляя вдоль реки.Позже, в мае, Майкл заметил, что у одной из пар вылупилась первая партия гусят.
Они были похожи на маленькие теннисные мячики с ножками и он начал фотографировать гусят, пока ждал, появления бобров, на которых, собственно и пришёл посмотреть и пофоткать. В другой раз, вечером, Майкл сидел у камыша на берегу реки и вдруг увидел самку казарки с необычно большой группой гусят. Один за другим малыши начали заползать под ее перья, чтобы устроиться на ночлег под защитой крыльев своей матери. Поразительным было то, что птенцов было 16, в то время как для этих птиц количество гусят в выводке не превышает 7. С этого дня Майкл стал ежедневно приходить на реку, чтобы понаблюдать за матерью-героиней и её детским садом. И с каждым днём ему стало казаться, что птенцов становиться всё больше и больше.В какой-то из дней наблюдений он насчитал 25 гусят, а на следующий день их было уже 30, и наконец, однажды, он заметил гусыню и гусака с 47 гусятами.
Майкл понял, что эта удивительная мама ухаживала за птенцами из разных семей. Это явление распространено в городских и пригородных районах с большим количеством гнезд. Такие "детские сады" образуются, когда особенно терпеливые родители нянчат детей других гусей, давая своим друзьям несколько свободных ночей.🎶 Елена Север представляет новую песню и клип «Секретный роман» «Секретный роман» — эмоциональная поп-баллада о любви, сильных чувствах и переживаниях, которые знакомы многим.
В новой работе Елена Север предлагает поразмышлять о том, как любовь может неожиданно войти в жизнь человека и полностью изменить его внутренний мир. «Иногда любовь становится не спасением, а самым сложным испытанием», — рассказала артистка о песне. Слушаем «Секретный роман» на всех цифровых площадках!00:15
«Скажи мне Бог!
Зачем меня рожали? Зачем ты мучаешь все эти дни меня? Я маленький, но вою на луну ночами, Чтоб кто-нибудь услышал про меня. И пусть мой вой — всего лишь тихий лепет, Но я молюсь и с нетерпением жду, Что кто-нибудь услышит и заметит И обязательно возьмёт в свою семью. Я не хочу, чтоб жизнь была в помойке И видеть, как из-за кусочка хлеба Бродяжке как и мне, вцепились в глотку, Чтоб я отправился к тебе на небо. Прошу услышь и дай глоток надежды Найти мне в этой жизни светлый дом». Но не услышал Бог и он опять как прежде Скулит и воет на луну и даже днём... Постой! Постой! Там что-то происходит? И все собаки собрались гурьбой. К тому щенку вдруг женщина подходит И говорит: «Ну что, малыш! Пошли домой!» Игорь Шихов #стихиНе нужно быть за левых или правых, Разрушив жизнь за чью-то из идей… Я тихо повторяю: «Богу слава!
» И я всегда за Бога, и людей! Есть две толпы, но зло у них на лицах. И ненависть восстала, как стена. Ты с выбором спешишь определиться, А я за то, чтоб мир, а не война… За то, чтоб никогда не унижались Пред властью, чтоб кормить своих детей. И чтоб за олигархов не сражались… Давайте быть за Бога и людей! Не проклинать врагов своих до гроба, А счастьем наполнять свою семью. Не надо сокрушительного слова… Давайте чаще говорить «Люблю» И хватит осуждать грехи соседа, Своих грехов хватает с двух сторон. Пусть будут только добрыми беседы... Не взрыв гранат, а колокольный звон… Не нужно быть за левых или правых, В себе бы человека сохранить… Я тихо повторяю: «Богу слава!»… Молюсь за то, чтоб нам добрее быть… И чтобы мы похожими не стали На злых, голодных, загнанных зверей… За то, чтоб мы друг другу мир желали… Давайте быть за Бога и людей! © Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, 2015В этот благословенный день, словно пчёлы, устремляются к ульям пасечники, чтобы собрать янтарный дар природы и освятить его в храмах.
Душистый мёд становится щедрым угощением для родных и близких, друзей и тех, кто нуждается в поддержке и тепле. Собираются за столами, уставленными постными яствами, где царят медовые коврижки, румяные блины и ароматные пряники. Мёд – не просто лакомство, это дань жизненной силы и неиссякаемого источника радости, символ богатства души и благополучия в доме. Пусть же Медовый Спас щедро одарит вас и ваших близких благополучием, крепким здоровьем и безграничной радостью! Разделите сладость мёда с теми, кто вам дорог, ведь, по старинным поверьям, это верный путь к счастью и исполнению самых заветных желаний.Когда Григорий вышел из больницы с выпиской в кармане и рыжим псом на поводке, охранник у входа покрутил пальцем у виска.
Григорий усмехнулся и пошёл дальше, потому что за пятьдесят восемь лет привык к чужим мнениям о своих решениях. Бес ждал его все четырнадцать дней. Лежал у крыльца приёмного покоя на холодных бетонных ступенях, и медсёстры выносили ему воду в пластиковой миске из-под йогурта. Рыжий, крупный, с белым пятном на груди и хромотой на заднюю левую лапу. В посёлке все знали его как «григорьевского», а хозяин звал просто Бес. В щенячестве тот сгрыз обувь в коридоре за одну ночь, и кличка прилипла сама. Лида догнала их на парковке. Белый халат, тёмные волосы в тугом хвосте, запах антисептика от рук. Она заступила дорогу и заговорила быстро, как привыкла на обходах: – Послушайте, Григорий Палыч, вам нужен строгий покой. Вы понимаете, что значит ваш диагноз? Он кивнул. – А собака? Кто с ней будет гулять, кормить? Вы таблетки не всегда вовремя пьёте, а тут живое существо. Есть приют на Садовой, нормальные условия. Хотя бы на месяц, пока давление придёт в норму. Григорий посмотрел на пса. Тот сидел у его ноги и глядел на врача снизу вверх, склонив голову набок. Уши торчали в разные стороны, правое надорвано. – Я не брошу собаку. Лида потёрла переносицу двумя пальцами. Повторила про приют, про условия, про «временно». Но он только намотал поводок на кулак плотнее. Кожа на ладони побелела от натяжения. – Он ждал меня четырнадцать дней. На бетоне. В октябре. Врач замолчала. Кивнула коротко и пошла обратно, каблуки застучали по мокрому асфальту быстрее, чем нужно. Дождь начался на полпути. Мелкий, колючий, с запахом прелых листьев и сырой земли от обочины. Григорий поднял капюшон и замедлил шаг: колени стали ватными, в висках загудело знакомым предупреждением. Пёс подстроился сразу. Захромал рядом, не натягивая поводок, и когти его цокали по асфальту в рваном ритме: цок, цок, пауза, цок. Два хромых существа на обочине осенней дороги. Автобус проехал мимо и обдал их лужей по колено. Холодная вода просочилась через вельветовый пиджак до самого локтя. Бес фыркнул, мотнул головой и отряхнулся так, что брызги полетели на куртку, на сумку, на ботинки. Шагать оставалось минут двадцать. Ботинки хлюпали на каждом шаге, промокшие и тяжёлые. Он считал про себя, потому что так легче не думать о давлении и о немеющих пальцах левой руки. Раз, два, три. Мокрый асфальт под подошвами. Четыре, пять. Цокот когтей рядом. Этот звук держал на ногах лучше любых таблеток. На сто сорок третьем шаге Бес остановился и ткнулся мокрым носом в его колено. Пальцы сами легли на мокрую шерсть, тёплую даже под дождём. Он постоял так, чувствуя, как чужое тепло входит сквозь кожу до самых костей. Потом пошёл дальше. В подъезде пахло сыростью и старой краской. Лифт не работал третий месяц, и пять этажей казались горным перевалом. На втором он остановился, прислонился к стене и закрыл глаза. В висках стучало. Пёс сел рядом, привалился тёплым боком к его колену и замер. Не торопил. Не скулил. Просто ждал. На третьем этаже история повторилась: стена, закрытые глаза, стук в висках. Бес снова привалился боком, и тепло его тела просочилось через мокрую штанину. На четвёртом дверь соседки Валентины оказалась приоткрыта. Она выглянула, увидела их и спросила, нужна ли помощь. Григорий покачал головой - «Мы дойдём.» Валентина посмотрела на пса, потом на хозяина, кивнула и закрыла дверь. А ключ от квартиры Григория, который Надя когда-то дала ей «на всякий случай», остался висеть на крючке у входа. До пятого он добрался, положив руку псу на спину и опираясь на живое тепло. Квартира встретила тишиной и кислым запахом забытого чая. Заварку он не вылил перед больницей, и теперь в чашке на кухонном столе плавала белёсая плёнка. На полке у окна стояла фотография Нади. Чёрно-белая, с загнутым уголком. Надя улыбалась и держала на руках рыжего щенка с белым пятном на груди. Того самого. Она нашла его семь лет назад у гаражей. Мокрый комок шерсти с перепуганными глазами, размером с мужскую ладонь. Принесла домой в кармане куртки, а Григорий спорил полночи. Куда нам собака? Квартира маленькая, корм дорогой. Надя не отвечала. Молча грела щенка полотенцем, и это молчание действовало сильнее любых слов. Утром он сам пошёл за молоком, а вернулся с пакетом корма. Она улыбнулась так, что он запомнил эту улыбку на годы вперёд. Бес обошёл квартиру по кругу, обнюхал углы и лёг на своё место у батареи. Положил морду на лапы, вздохнул глубоко. Будто выдохнул все четырнадцать дней разом. Корм зашуршал, когда Григорий высыпал его в чистую миску. Рядом поставил воду. Пёс подошёл, но есть не стал сразу. Сначала ткнулся носом в ладонь и замер. Ты здесь? Точно? И только потом повернулся к еде. Две таблетки из блистера легли на ладонь. Проглотил без воды: вставать не хватало сил. За окном темнело по-октябрьски рано. Фонарь во дворе загорелся жёлтым, и тень от рамы легла на пол длинной косой полосой. Надя умерла три года назад. Бесу тогда было четыре, и он скулил у закрытой двери спальни трое суток. Григорий понял тогда: пёс ждёт, что она вернётся. С тех пор они жили вдвоём. Он разговаривал с собакой так, как разговаривают с тем, кто понимает всё, но не перебивает. На ужин он достал из холодильника сыр и хлеб. Нарезал криво: пальцы подрагивали. Откусил и понял, что есть не хочется. Пёс подошёл, ткнулся в колено, посмотрел вверх. Григорий отломил кусок сыра и протянул. Бес взял аккуратно, даже не задев пальцев. И снова лёг на место. Позже он сидел в кресле с книгой на коленях. Не читал. Смотрел, как пёс дёргает лапами во сне у батареи. Как ходит ходуном живот от дыхания. Как подрагивает от какого-то собачьего сновидения, в котором, может быть, тоже есть Надя и рыжий щенок. В три часа ночи Григорий проснулся от того, что не мог вдохнуть. Грудь сдавило, будто на неё опустили чугунную сковороду и забыли убрать. Рука потянулась к тумбочке, пальцы скользнули по гладкому и столкнули телефон на пол. Экран мигнул, ударился о плитку и погас. Темнота. Жёлтый блик на потолке и глухой стук в ушах, его собственное сердце, слишком быстрое. Сесть не получилось. Ноги лежали как чужие, а левую руку покалывало мелкими иголками от запястья до плеча. Рот открылся, но вместо крика вышел хрип. Бес оказался рядом первым. Мокрый нос ткнулся под ладонь, потом в лицо. Горячий язык прошёлся по щеке, по лбу, и запах шерсти стал близким, как никогда. Тихий скулёж на одной ноте, тонкий, будто вопрос. Слова «всё нормально» не вышли. Застряли между горлом и губами. И тогда пёс залаял. Не так, как лают на кошку во дворе или на почтальона по утрам. Низко, с надрывом, на весь подъезд. Кинулся к входной двери и заскрёб когтями по дереву. Лай, скрежет, снова лай. Полсекунды тишины, чтобы набрать воздуха. И снова. Григорий лежал в темноте и слушал, как Бес ломает когти о дверь. Дышал мелкими глотками. Через нос, считая до четырёх. Раз, два, три, четыре. Снова. И одна мысль, ледяная и чёткая: если никто не услышит, утром его найдут. За стеной зашумели. Грохнул стул. А лай не стихал, только стал хриплым. На третьей минуте щёлкнул замок. Тот самый ключ с крючка у Валентининой двери. Свет вспыхнул в прихожей, соседка закричала его имя. Пёс крутился у её ног, толкал мордой к спальне, тянул за полу халата, пока Валентина не побежала туда. Скорая приехала через восемь минут. Фельдшер, молодой парень, ввёл что-то в вену, и тепло пошло от локтя к плечу. Грудь чуть отпустило. Носилки, коридор подъезда, холодный октябрьский воздух на лице. Знакомый приёмный покой, запах хлорки и синий свет ламп. Те же стены. Утром он открыл глаза. Белый потолок с трещиной, которую уже знал. Солнце пробивалось через жалюзи тонкими полосками и ложилось на одеяло тёплыми дорожками. Капельница тихо считала капли. За дверью прокатили каталку, колесо скрипнуло на повороте. Он лежал и вспоминал, как пёс бежал рядом с носилками до машины. На стуле у кровати лежал поводок, свёрнутый аккуратной восьмёркой. Кожаный, потёртый, с двумя дырками, которые Григорий проколол шилом, когда Бес похудел после болезни. Валентина принесла. От поводка пахло домом. Лида стояла у двери палаты с планшетом. Молчала. Смотрела так, будто готовила фразу «я же предупреждала», но передумала. – Как себя чувствуете? – Живой, – ответил он. И добавил тише: – Благодаря Бесу. Она опустила взгляд, потом подняла. – Он снова там. На крыльце. Григорий повернул голову к стулу. Поводок лежал так, как лежит верная вещь, которая знает своё место. А за окном октябрь тряс последние листья с тополя. Внизу, на тех же бетонных ступенях, рыжий пёс с хромой лапой снова лёг ждать. Положил морду на лапы. И будет лежать столько, сколько нужно. Потому что он тоже не бросает своих. Источник: канал Дзен Котофеня06:10
Правая колонка
