Вера Волкова-Резвая Арт-бетон

Читают ли ангелы наши записки?

Я вспоминаю, братья и сестры, случай, который рассказывали мне в детстве. Жил в селе у нас такой дедушка Игнатий Лютик (я ещё застал его). Дедушка был благочестивый, как все старые люди — воцерковлённый. Но тогда советское время было и всего лишь один храм на район. Надо сказать, что в родительские субботы народу набивалось полный храм.
И вот этот дедушка Игнатий подумал: «Это ж сколько народу собирается и сколько батюшке записок на родительскую субботу подают! Да разве батюшка успевает всё это читать? Помянуты бывают мои сродники или не помянуты остаются?..» И он решился сделать так. Взял поминание своё, книжечку — как у нас называли по-сельскому, граматку, — обложечку обернул фольгой, подал в алтарь. И на службе встал недалеко от солеи, прямо Царских врат, положив на сердце: «Буду смотреть. Моя граматка приметна, фольгой обвёрнута, блестящая. Вот если батюшка возьмет её и будет читать, тогда я буду подавать в алтарь и дальше, пускай поминают. А если батюшка не возьмёт мою граматку, ну тогда какой смысл её подавать в алтарь, если она не читается? Лучше я сам её вычитаю и точно буду знать, что сродники мои все помянуты».
И вот он потом со слезами рассказывал, говоря: «Люди добрые, я и батюшке каявся, и вам каюся. Пришло время заупокойной ектении. Батюшка стоит поминает записки, и вдруг справа от батюшки как молния ударила. И рядом с батюшкой встал ангел, взял моё поминание, обёрнутое фольгою, вычитал всё, потом повернулся ко мне в Царские врата, поклонился и исчез. Я простоял службу со страхом, боясь сдвинуться с места, и холодный пот меня прошибал. Но с тех пор я сказал: моё дело подать; если батюшка не вычитает, есть Ангел Хранитель престола, который за мою веру и за моё доверие к Церкви Божией не оставит моих родителей и других сродников не помянутыми».
Митрополит Святогорский Арсений.