«Там живут святые старики!

» — кричал управдом, но мы вломились в «тихую» квартиру и узнали, кто на самом деле не давал нам спать
В два часа пятнадцать минут ночи чайная ложечка в пустой кружке на тумбочке начала мелко дрожать. Дзень-дзень-дзень.
Этот звук стал для нас с Ирой сигналом воздушной тревоги. Я открыла глаза и уставилась в потолок. Побелка над люстрой пошла трещинами еще месяц назад, и теперь эта паутина напоминала карту наших разрушенных нервов. Сверху, с семнадцатого этажа, донесся глухой удар. Как будто на пол уронили мешок с цементом. Потом еще один. А следом бас ударил по ушам так, что вибрировала даже жидкость в стакане с водой.
— Началось, — голос Иры из темноты прозвучал плоско, без эмоций.
Я повернула голову. Подруга сидела на краю дивана, обхватив колени руками, и раскачивалась маятником. В свете уличного фонаря ее лицо казалось маской: запавшие глаза, серая кожа, сжатые в нитку губы. Мы переехали в эту «двушку» в августе, мечтая о покорении столицы. Сейчас был февраль, и мы мечтали только об одном — просто выспаться.
— Даш, я больше не вывожу, — прошептала она. — У меня сегодня на совещании руки тряслись так, что я кофе на отчет пролила. Шеф сказал, если еще один косяк — уволит по статье. А мне кредит платить еще два года.
Я молчала. Сказать было нечего. Мы держались за эту квартиру зубами. Риелтор пел нам соловьем про «генеральский дом», толстые стены и интеллигентных соседей. Цена была ниже рынка процентов на тридцать — подарок судьбы, как мы думали. Теперь мы понимали, почему здесь такая текучка жильцов.
Сверху заорали. Женский визг перекрыл музыку, потом раздался звон битого стекла и мужской гогот.
— Звони в полицию, — сказала я, натягивая одеяло на голову.
— Не приедут, — Ира перестала раскачиваться и встала. — В прошлый раз заявку приняли и «забыли». А участковый трубку сбрасывает или говорит, что машин нет. Мы одни, Даш.
Мы пытались решить всё миром. Честно.
Три дня назад мы караулили управдома у подъезда. Семен Ильич, грузный мужчина с красным лицом и бегающими водянистыми глазками, пытался незаметно проскользнуть к своему внедорожнику.
— Семен Ильич! — мы преградили ему путь, как два привидения.
Он поморщился, поправил кепку и вздохнул так тяжело, словно мы просили у него почку.
— Опять вы?
Продолжение истории →→→ЧИТАТЬ ТУТ