Русская православная церковь в Южной Осетии

В ГЕФСИМАНСКОМ САДУ

...И в этот час, гласит преданье,
Когда, сомнением томим,
Изнемогал Он от страданья,
Всё преклонилось перед Ним.
Затихла ночь в благоговенье,
И слышал Он: "Моих ветвей
Колючий терн - венцом мученья
Возложат на главе Твоей;
Но терн короною зелёной
Чело святое обовьёт,
В мир под страдальческой короной,
Как Царь царей, Господь войдёт!"
И кипарис, над ним шумящий,
Ему шептал во тьме ночной:
"Благословен Господь скорбящий,
Велик и славен подвиг Твой!
Я вознесу над всей вселенной
Мой тяжкий крест, и на кресте
Весь мир узрит Тебя, Смиренный,
В неизреченной красоте!"
Но снова Он в тоске склонялся,
Но снова Он скорбел душой,
И ветер ласковой струёй
Его чела в тиши касался:

КРЕЩЕНСКАЯ НОЧЬ

Тёмный ельник снегами, как мехом,
Опушили седые морозы,
В блёстках инея, точно в алмазах,
Задремали, склонившись, берёзы.
Неподвижно застыли их ветки,
И меж ними на снежное лоно,
Точно сквозь серебро кружевное,
Полный месяц глядит с небосклона.
Высоко он поднялся над лесом,
В ярком свете своём цепенея,
И причудливо стелются тени,
На снегу под ветвями чернея.
Замело чащи леса метелью, -
Только вьются следы и дорожки,
Убегая меж сосен и ёлок,
Меж берёзок до ветхой сторожки.
Убаюкала вьюга седая
Дикой песнею лес опустелый,
И заснул он, засыпанный вьюгой,
Весь сквозной, неподвижный и белый.
Спят таинственно стройные чащи,
Спят, одетые снегом глубоким,
И поляны, и луг, и овр