Я был младшим хирургом на фронте.

У нас умирал молодой солдатик двадцати пяти лет.
Я пришёл к нему вечером, сел рядом с ним и говорю: – Как ты себя чувствуешь?
Он посмотрел на меня и сказал: – Я сегодня ночью умру. – А тебе страшно умирать?
– Умирать мне не страшно, но мне больно расставаться со всем тем, что я люблю: с молодой женой, с деревней, с родителями. Одно, действительно, страшно – это умереть одному.
– Ты не умрёшь в одиночку.
– То есть как?
– Я с тобой останусь.
– Вы не можете всю ночь просидеть со мной.
– Почему же? Могу просидеть.
Он подумал и сказал: – Если вы даже посидите со мной, в какой-то момент я это перестану осознавать, и тогда я уйду в темноту и умру один. – Нет, вовсе не так. Мы сядем рядом и будем разговаривать. Ты мне будешь рассказывать: о деревне, о семье, о детстве, о жене, обо всём, что у тебя в памяти, на душе, что ты любишь. Я тебя буду держать за руку. Постепенно тебе станет утомительно говорить, и я буду говорить больше, чем ты. Потом я увижу, что ты начинаешь дремать и тогда я буду говорить тише. Ты закроешь глаза, и я перестану говорить, но я тебя буду держать за руку, и ты будешь периодически жать мою руку, чтобы убедиться, что я тут. Постепенно твоя рука будет чувствовать мою руку, но не сможет её пожимать, я начну жать твою руку. И в какой-то момент тебя больше среди нас не будет, но ты уйдёшь не один. Мы совершим весь путь вместе.
И так мы в течение нескольких часов провели эту ночь. В какой-то момент, действительно, он перестал жать мою руку, и я стал жать его руку, чтобы он знал, что я тут. Потом его рука начала холодеть, она раскрылась, и его больше с нами не стало...
Очень важно, чтобы человек был не один, когда уходит в вечность.
Митрополит Антоний Сурожский
«Ступени»
#осмерти_
#переход_вВечность
#путьвсеяземли