Альфия М

Мать Насти всегда говорила ей: «Доча, ты мое продолжение». Насте было уже семнадцать, невеста на выданье. И ее, безо всякого сомнения, очень волновал вопрос: если есть продолжение, значит будет и окончание? И не на ней ли закончится род, если она никак не может найти себе парня? Они жили вместе с мамой в маленькой убитой хрущевке, маленькой, да своей. Ремонт советский, когда приходила домой, Настя всегда перемещалась на сорок лет назад, будто в машине времени, причем видела перед собой самое нищее воплощение этого периода. Но нищета как раз не смущала Настю. С самого детства мать повторяла ей, что счастье не в деньгах и она это твердо усвоила. Оставалось ждать это счастье и то, в виде чего оно для них настанет. Ну или в виде кого. Не обладая особыми талантами, Настя понимала, что варианта два — либо хорошо выйдет замуж во второй раз ее мать, либо удачную партию найдет она сама. Однако несмотря на то, что счастье было им с мамой обещано, оно все никак не наступало. Бывшая актриса

Почти три года мама говорила «всё хорошо». Почти три года. Ровно столько, сколько длилась её борьба — тихая, одинокая, спрятанная за дежурными фразами. Я звонил раз в неделю — по воскресеньям, ровно в 11:00, как заведённый. — Мам, привет. Как дела? — Всё хорошо, сынок. — Как здоровье? — Нормально, не волнуйся. — Что нового? — Да ничего особенного. Огород, сериал новый начала смотреть, кошка опять на диван залезла… Голос у неё был ровный, чуть усталый, но без тревоги. И я верил. Конечно, верил. Зачем маме врать? Тем более что у меня были другие заботы — моя девушка Аня. Мы познакомились два года назад, и с тех пор она стала центром моей вселенной. Но с самого начала она прохладно относилась к моей маме. Она всячески отговаривала меня от поездки к матери, и я велся. до сих пор удивляюсь, каким болваном может быть человек. Однажды, когда я собирался к маме в выходные, Аня остановила меня в дверях: — Едешь к маме? — хмурилась Аня, скрещивая руки на груди. — Мы же договаривались в кино сход

– Вытирайте ноги тщательнее, на улице слякоть, а я только утром паркет специальной мастикой натерла! Голос хозяйки квартиры прозвучал строго, но гости, казалось, совершенно не обратили на это внимания. В просторную, пахнущую свежей выпечкой и чистотой прихожую ввалилась шумная процессия. Первой, тяжело отдуваясь и бросая на пол объемистые клетчатые сумки, зашла Зинаида – троюродная сестра хозяйки. Следом за ней, недовольно сопя, протиснулся ее муж Борис, грузный мужчина с красным, обветренным лицом. Замыкал шествие их двадцатипятилетний сын Ванечка, который сразу же уткнулся в экран смартфона, даже не подумав снять грязные кроссовки. Вера Ивановна сцепила зубы, наблюдая, как на ее светлом коврике расползаются темные лужицы от растаявшего снега. Она не видела этих родственников почти семь лет, и прекрасно прожила бы без них еще столько же. Но три дня назад Зинаида позвонила и безапелляционным тоном заявила, что они проездом в столице, едут на море, билеты на поезд с пересадкой, и им нуж