Вера Шурыгина

– Я не хочу гречку. Ешьте сами свою гречку. Чё там у нас ещё есть? – Ничего, мам. Ой! Лапша есть. Будешь? – Ну, давай. Раз нету больше ничего. Маринка скакала на одной ноге, натягивала брючину, кричала матери в другую комнату. – Мам, я сварю. Скажи только, чего хочешь... – Давай лапшу. Чего я буду тебя напрягать. Опять одна канитель от меня. – Мам, ну, какая капитель? Чего сварить? – Лапшу давай. Не надо ничего, – в голосе матери слышалась обида. Лапша, хлеб, кофе, сыр, пирожок, печенье, чай в термосе... Маринка, припасая престарелой плохоходящей матери перекус до обеда, все время думала о том, что если б она столько ела по утрам, то, наверное, не вошла бы в дверь. Звонил телефон, Марина ставила лапшу перед матерью, та в это время что-то говорила, но Марина побежала к телефону. – Але, – звонила взрослая дочка Катя, – Утро доброе. Сможешь сегодня Артемку из сада забрать? У меня завал тут... – Смогу. Не волнуйся, заберу. И куда его?  – К себе возьми. Я вечером заеду или Сережа, или... Ой