Елена Карцемалова

Я в новом сезоне программы "Ну-ка, все вместе! Хором!" ничего хорошего не ждал. Но с трудом представлял, что и в хоровом исполнении умудрятся снова сотворить знакомые кульбиты. Умудрились. Программа шла своим чередом. Кто-то пел лучше, кто-то хуже. Пока на сцену не вышли четыре девушки. Уже непонятно было, что делают они в конкурсе хоров. А когда они запели (впервые за вечер на английском), то сотню жюри как будто подменили. Они (жюри) вскакивали, как в одно известное место чем-то ужаленные. И так довыскакивали до 100 голосов. Я в музыке не специалист. Я всегда ищу смыслы. Так меня учили в советской школе. Да и господин кавалер всех четырёх степеней ордена "За заслуги перед Отечеством" Константин Эрнст недавно сказал, что на телевидении всё не просто так. Нам показывают всегда модель поведения. Я взял и перевел песню, за которую на государственном канале у нас ставят 100 баллов. Сразу вам припев переведу, чтобы и вас привести в оторопь: Всё, что есть, кожа по коже, боже мой! Не о

Я в новом сезоне программы "Ну-ка, все вместе! Хором!" ничего хорошего не ждал. Но с трудом представлял, что и в хоровом исполнении умудрятся снова сотворить знакомые кульбиты. Умудрились. Программа шла своим чередом. Кто-то пел лучше, кто-то хуже. Пока на сцену не вышли четыре девушки. Уже непонятно было, что делают они в конкурсе хоров. А когда они запели (впервые за вечер на английском), то сотню жюри как будто подменили. Они (жюри) вскакивали, как в одно известное место чем-то ужаленные. И так довыскакивали до 100 голосов. Я в музыке не специалист. Я всегда ищу смыслы. Так меня учили в советской школе. Да и господин кавалер всех четырёх степеней ордена "За заслуги перед Отечеством" Константин Эрнст недавно сказал, что на телевидении всё не просто так. Нам показывают всегда модель поведения. Я взял и перевел песню, за которую на государственном канале у нас ставят 100 баллов. Сразу вам припев переведу, чтобы и вас привести в оторопь: Всё, что есть, кожа по коже, боже мой! Не о