Галина Плутахина

Жена слегла в конце февраля. Сначала казалось — простуда, ничего страшного. Температура, слабость, кашель. Я давал ей чай с малиной, укрывал потеплее, говорил: пройдёт. Не прошло. К середине марта Люда почти не вставала. Врачи приезжали — мы живём в деревне, до райцентра сорок километров, так что врач появлялся раз в неделю, смотрел, качал головой, выписывал таблетки. Таблетки не помогали. Люда таяла на глазах — похудела, глаза запали, говорила тихо и недолго, потом закрывала глаза и лежала. Мы прожили с ней тридцать восемь лет. Я не представлял, как без неё. Про Аграфену Тихоновну мне рассказал Степаныч — сосед, мужик основательный, зря говорить не станет. Сказал, что есть в Гнилом Логу, это километров семьдесят от нас по бездорожью, старуха. Лечит травами, заговорами, чем-то ещё — он сам не знает чем. Его племянник возил к ней жену три года назад, когда та совсем плоха была. Вернулась живая. Я в знахарей никогда не верил. Я вообще человек практический — всю жизнь в колхозе, потом в