Тамара Першина

Шестнадцатилетняя гимназистка Лерочка, стоявшая в этот день у алтаря, была нищей. Почти как церковная мышка. Но к бедности прилагалась очень даже знатная фамилия — Хмельницкая. Девушка была шляхтянкой и считала себя достойной особы императорской фамилии. Ей льстило, что великий князь попросил ее руки. И пусть жениху исполнился 51 год, а ей самой едва минуло 16, теперь она — великая княгиня дома Романовых! — И пусть есть еще княгиня Надежда, — думала Валерия. — Она уже старая, брак с ней тоже долго не был признан. И пусть есть Дарьюшка Часовитина, она — простая казачка, куда ей до меня! Прозрение пришло довольно скоро: как только новость об очередном безумном поступке докатилась до Петербурга. Семью Валерии Хмельницкой спешно выслали из Ташкента, брак аннулировали, Лерочке строго наказали забыть о «муже», самого же великого князя препроводили сперва в Тверь, потом в Балаклаву, потом в Ставрополь. Всяко ближе и надежнее было иметь его поближе, чем в далеком Ташкенте, где этот представите