Татьяна Баханова

Фекла, солдатская дочь, пошла по кривой дорожке очень рано. Семья с презрением отреклась от нее, а потом какой-то веселый барин увез девушку из родного Вышнего Волочка в столицу. Да там и бросил! Дрожащая от холода, в одной тонкой накидке поверх ситцевого платья, она постучалась в заведение на Офицерской улице. Это был ее единственный шанс на спасение. Сказали бы в ту пору Фекле, как дальше сложится ее жизнь – она никогда бы не поверила! - Едем «под ключ»! – говорили мужчины, и все понимали, о чем идет речь. На первом этаже дома на Офицерской улице слесарь Крупенников держал мастерскую. Вместо вывески над входом висел огромный кованый ключ... А выше держали «комнаты», в которых распоряжалась то ли супруга, то ли дама сердца названного слесаря. Эти самые комнаты сдавались внаем – по крайней мере, так было заявлено в газетном объявлении. На самом деле, в помещениях одновременно обитали 3-4 девушки. И они с радостью принимали гостей! Их называли «воспитанницами» и регулярно водили в церк

Она поднялась с пола и передником протерла глаза. Нет, это были не слезы, алые следы на нарядном кружеве. От боли она боялась потерять сознание, облокотилась на стол. Ее пьяный муженек зло скалился: - Что, мало я тебе надавал? Умывшись, она грустно смотрела на себя в медное зеркало. Между глаз останется шрам, такое не скроешь под косынкой или высоким воротником. Это было последнее унижение, последняя боль. Она не станет терпеть грубого пьяницу, что колотит ее почем зря. Катерина решила пойти в суд и развестись. Она была совсем юная, когда родители выдали ее замуж за бакалейщика на тридцать лет старше. Муж уже тогда любил заложить за воротник, а потом кидался на молодую жену с кулаками. Она и ребеночка родить не смогла, потому что однажды муж так сильно ее избил, что… Нет, Катарина не любила вспоминать, она тогда думала, что и сама простится с жизнью. Сколько ни жаловалась Катерина Камподонико родственникам, ничего они для нее не хотели сделать. А когда женщина подала на развод, и вовсе