Ирина Гримберг

- Переодевайтесь, быстрее, - потребовала хозяйка дома, - я ненавижу эту полосатую форму! Указав на сложенную в углу комнаты одежду, Гедвига вышла, стуча маленькими каблучками. На ее лице застыло брезгливое выражение: сегодня ей прислали на подмогу каких-то очень худых женщин. Уверяли, что одна из них – прекрасная повариха, а другая умеет ловко и быстро наводить порядок. Фрау Хёсс дала себе слово, что выдержит только один день испытательного срока. Если женщины не сумеют ей понравиться, их уведут обратно в лагерь. Навсегда. Ее знали, как очень придирчивую хозяйку: Гедвига стремилась, чтобы в ее доме все выглядело идеально. Отглаженные шторы на окнах, где стояли ухоженные цветы. Аккуратные скатерти на столах с блестящими приборами и фарфоровыми тарелками. Детей каждый день переодевали в чистую одежду, тем более что в Освенциме ее было в избытке. Все, что попадало на территорию этого лагеря, от булавок до чемоданов, внимательно осматривалось Гедвигой. «Мы жили в Освенциме, как в раю", - п

Лизетте было всего 16 лет, и она вся горела от стыда и унижения. Не один, а сразу двое французов отказались на ней жениться! Какой позор. «Ну ничего, они еще пожалеют», - сказала себе дочь Петра Великого и решила доказать женихам, что она и без них прекрасно проживет в родном Петербурге, который превзойдет Версаль своей красотой. Мать Лизетты, императрица Екатерина I, очень хотела подружиться с Францией. Ради этого союза императрица была готова на всё. Она вызвала к себе французского посланника Жака де Кампредона и предложила выдать свою дочь Елизавету за юного короля Франции Людовика XV. Разговоры об этом браке велись еще при Петре I. Царь был лично знаком с Людовиком, даже носил его на руках. Маленькую Лизетту с детства учили французскому языку и танцам - чтобы после замужества не ударила в грязь лицом на знаменитых версальских балах. Однако официальное сватовство все откладывалось, пока мать не поставила вопрос ребром. Как рассказывает польский историк Казимир Валишевский, «11 апрел