Николай и Ольга Поляковы

Конец 1978 года должен был стать временем предпраздничной суеты. Вместо этого на европейскую часть СССР обрушилось нечто из разряда апокалипсиса. Метеорологи назвали это «ультраполярным вторжением» — арктический воздух с Карского моря за несколько дней превратил жизнь миллионов в борьбу за тепло. Это была не просто стужа, а природная катастрофа, поставившая под вопрос само существование привычного уклада в канун главного праздника. Холод пришел внезапно, после бесснежного декабря. 28 числа температура начала падать со скоростью, которую не могли предсказать даже синоптики. В считанные часы были побиты вековые рекорды, а карта европейской России окрасилась в цвета ледникового периода: Москва: –37,2°C (а в отдельных районах, по слухам, доходило до –40°C). Подмосковье: В Дмитрове и Волокамске термометры показывали –42°C. Ленинград: –34,7°C — самый лютый мороз с 1722 года. Поволжье и Урал: Столбики опустились до –48°C. Но абсолютный антирекорд был установлен 31 декабря в глухой деревне Ус

Конец 1978 года должен был стать временем предпраздничной суеты. Вместо этого на европейскую часть СССР обрушилось нечто из разряда апокалипсиса. Метеорологи назвали это «ультраполярным вторжением» — арктический воздух с Карского моря за несколько дней превратил жизнь миллионов в борьбу за тепло. Это была не просто стужа, а природная катастрофа, поставившая под вопрос само существование привычного уклада в канун главного праздника. Холод пришел внезапно, после бесснежного декабря. 28 числа температура начала падать со скоростью, которую не могли предсказать даже синоптики. В считанные часы были побиты вековые рекорды, а карта европейской России окрасилась в цвета ледникового периода: Москва: –37,2°C (а в отдельных районах, по слухам, доходило до –40°C). Подмосковье: В Дмитрове и Волокамске термометры показывали –42°C. Ленинград: –34,7°C — самый лютый мороз с 1722 года. Поволжье и Урал: Столбики опустились до –48°C. Но абсолютный антирекорд был установлен 31 декабря в глухой деревне Ус