Светлана Ларичева

Телефон Игоря лежал в верхнем ящике прикроватной тумбочки. Два месяца и три дня. Словно маленький черный гроб. Наталья не могла заставить себя взять его в руки. Не могла удалить контакты, стереть глупые смс-ки, перелистать галерею, где он улыбается, щурится от солнца и держит на руках соседского кота. Это было всё, что осталось от мужа. От Игоря остался телефон и закрытый цинковый ящик, который ей запретили открывать перед погребением. Двадцать седьмого октября тоска накатила так сильно, что дышать стало больно. Наталья достала аппарат, дрожащими пальцами воткнула зарядку. Экран мигнул, оживая. Она хотела просто посмотреть на его лицо на заставке. Просто увидеть. Но усталость и слезы взяли свое — она уснула, сжимая подушку, а телефон так и остался лежать рядом, включенный, светящийся в темноте. Поздней ночью тишину квартиры разорвала вибрация. Зззз-зззз. Наталья вздрогнула, просыпаясь рывком. Сердце ухнуло куда-то в желудок. Звук шел из тумбочки, куда она машинально сунула телефон пере