Нина Ластова

Мария Андреевна Журавлёва осталась вдовой в двадцать девять лет. Муж Павел, тракторист из соседней бригады, погиб на финской войне в декабре тридцать девятого — за два месяца до их третьей годовщины. Детей у них не было: Мария всё откладывала, сперва из-за работы, потом из-за похоронки, а потом и вовсе стало не до того. Она не плакала. Не потому что не хотела — просто не умела на людях, а наедине с собой не получалось: стоило сесть и подумать, как руки сами тянулись к счетам. Мария с детства любила цифры. Они были честные, не как люди. Цифра не предаст, не соврёт, не уйдёт на фронт и не вернётся в треугольном письме со штампом «похоронка». Цифра просто есть, и с ней можно работать. После школы её заметил председатель колхоза «Красный путь» Иван Тихонович Кулаков — крепкий, крикливый, но справедливый мужик. Он увидел, как шестнадцатилетняя Мария за пять минут пересчитала в уме всю бригадную ведомость, в которой сам он путался полдня. Через два года она стала счетоводом. К двадцати — уже

Что сделали большевики, придя к власти? Что сделал конкретно Ленин? Он сказал: во все эпохи существования человечества, какими бы великими ни были те культуры, в центре внимания искусства всегда стояла аристократия, класс богатых – но не человек труда. В исключительных, в редчайших случаях на полотна попадали «простые люди», но и то – обобщенные «бурлаки» или «шахтеры». Впрочем, и то было вызовом элитарному вкусу. А Ильич сказал: мы обязаны прославить труженика, у которого есть – лицо, имя, судьба. И величие. И это сделали. Впервые в истории человечества. И только с нашей подачи подобное стали делать и на Западе, но потом, позже. Мы были в этом деле зачинщиками, первопроходцами – и сделали это лучше всех. И уже в 20-е годы каждый человек Советов знал: раньше рисовали князьёв да графьёв, а сейчас в центре внимания – он. И что, черт побери, в этом плохого? …Какие, к слову, сильнейшие работы.