Андрей Малов

Представьте зверя размером с небольшую собаку, который отбирает добычу у волков, в наглую лезет к медведю и спокойно разгрызает то, что другим хищникам кажется камнем. Звучит как байка охотников? Нет. Это росомаха — животное, которое эволюция превратила в идеальную машину выживания. После этой статьи вам сразу станет ясно, почему её боятся больше, чем любят. Росомаха (Gulo gulo) — крупнейший наземный представитель куньих (родня кунице, хорьку и ласке, только «на стероидах»). По весу она обычно 10–20 кг, то есть заметно меньше волка и несравнимо меньше медведя. Но по характеру — будто её собирали из деталей биотанка, у которого отказали тормоза. «Не отступать никогда», - вот принцип настоящей росомахи. Внешне росомаха напоминает маленького медведя: широкая голова, короткие уши, мощные лапы, густой мех. На Западе её прозвали glutton («обжора»). Если коротко: там, где холодно, снежно и еды мало. Потому что именно к таким суровым условиям она приспособлена лучше других хищников: у неё

В 2013 году тогдашний министр обороны Сергей Шойгу приказал забыть слово «портянки». Казалось бы — ну и слава богу, XXI век на дворе. Кто вообще станет наматывать тряпку на ногу, когда есть носки? А между тем целые армии мира делали именно это на протяжении двух с лишним столетий. И не потому, что были бедными или глупыми. Портянки в армии СССР, Российской империи, Вермахте и финской армии — это не пережиток прошлого, а продуманное решение. Система, где кирзовые сапоги и портянки работали в связке так же точно, как поршень и цилиндр в двигателе. Зачем солдаты носили портянки? Почему портянки лучше носков в условиях реальной войны? И как прямоугольный кусок ткани размером 35 на 90 сантиметров спасал ноги от ампутаций? Давайте разбираться! История портянок в русской армии начинается с человека, который терпеть не мог бессмысленные жертвы. В 1783 году князь Григорий Потёмкин написал Екатерине II докладную записку, от которой у армейских щёголей того времени случилась бы истерика. Суть бы

Как ижевский автозавод пережил олигархов, санкции и четыре остановки конвейера - и при чём тут "Нива". В конце 1970 г. группа молодых ижевских инженеров собрала полноприводный ИЖ-5 - грубоватый на вид ходовой образец, зато с несущим кузовом. Будущая "Нива" в это время существовала только в чертежах и выкатилась на испытания лишь весной 1972 г. А в Ижевске к тому моменту уже был готов ИЖ-14 - трёхдверка по эскизам дизайнера Савельева. Трансмиссию сконструировала группа Кондрашкина: одним движением рычага водитель выбирал любой из режимов - только перед, только зад, оба моста плюс понижайка. На "Ниве" для тех же операций требовалось два рычага. В 1974 г. оба автомобиля поставили рядом на Дмитровском полигоне. Тольяттинская машина оказалась динамичнее, но погубила ИЖ-14 не скорость. Ижевский завод принадлежал оборонке, а не автомобильному министерству, и Госплан посчитал: два легковых вездехода стране не нужны. Уцелевший прототип долгие годы пылился среди списанной техники, а после - кое

В 1979 году пятьдесят счастливчиков купили в автомагазинах обычные на вид ВАЗ-21018. Через полгода сорок девять из них вернулись на завод с мёртвыми моторами. История началась в 1974-м, когда генеральный директор ВАЗа Поляков дал указание создать советский роторный двигатель. Лицензию у Феликса Ванкеля покупать не стали, слишком дорого. Вместо этого специально приобрели Mazda RX-2, сняли с неё мотор, разобрали до винтика и начали копировать. Молодые инженеры из авиационных предприятий Самары составили костяк нового СКБ РПД под руководством Бориса Поспелова. Копировали не слепо: двигатель выдвинули вперёд на 170 мм для улучшения развесовки и доступа к свечам. Когда в Тольятти приехал сам Ванкель, он назвал эту компоновку лучшей из существующих. Немец знал, о чём говорил, ведь к тому моменту лицензию на его мотор купили почти сто компаний по всему миру. На бумаге ВАЗ-311 выглядел идеально: вес в полтора-два раза меньше обычного ДВС, на 35-40% меньше деталей (ни коленвала, ни шатунов, ни