Александр Дзюба

Марии Андреевне — 68 лет. Всю жизнь работала, трудилась с молодости — на заводе, потом уборщицей в школе, без больничных, без отпусков, потому что как же иначе? Сын учился, внуки росли, помощи ждать было неоткуда. Пенсия? 16 800 рублей. Сначала смеялась, потом плакала. Но жить-то надо. Она устроилась помогать в частную аптеку — подметала, раскладывала товар, принимала коробки. Платили наличкой. Не миллион, конечно — хватало на таблетки, на проезд и иногда на кусочек рыбы к празднику. Мария Андреевна никогда не думала, что это может кому-то помешать. Но однажды ей позвонили. — «Вы работаете? Доходы официальные? А переводы у вас — откуда?» Голос в трубке был холодный, деловой. Пенсионерка растерялась — она едва понимала, что от неё хотят. Спросила: — «Какие переводы? Это сын деньги присылает мне на лекарства, я же одна…» Ей ответили сухо: — «Нужно подтвердить происхождение средств. Иначе будет начислен налог и штраф». Она положила трубку… и долго сидела молча. Стыд? Страх? Гнев