Александр Будниченко

– Ты серьёзно? – спросил Артём, стараясь сохранить спокойный тон, хотя в голосе уже проскальзывали нотки досады. – Мы же всегда всё делили. Семья – это когда всё общее. Мама вчера звонила, говорит, что лекарства опять подорожали, а пенсии едва хватает на коммуналку. Ты же знаешь, как она одна справляется. Артём отложил вилку и посмотрел на жену так, словно она произнесла что-то совершенно неуместное в их уютной кухне. Вечерний свет мягко падал через окно на стол, где остывал ужин — тушёная курица с овощами, которую Клара приготовила после долгого дня в банке. Семь лет брака научили её многому, но в последние месяцы каждый разговор о деньгах превращался в этот тихий, но упорный поединок, от которого у неё уже начинала ныть голова. Она видела, как лицо мужа слегка покраснело, как он нервно провёл рукой по коротко стриженным волосам, и внутри неё шевельнулось привычное чувство вины, смешанное с растущим раздражением. Клара медленно опустилась на стул напротив, чувствуя, как пальцы сжимают

– Что ты сказал? – спросила Даша, пристально смотря на мужа. Сергей замер посреди кухни. Его лицо, обычно румяное и добродушное, сейчас было багровым от злости. Руки всё ещё дрожали в воздухе, словно он продолжал размахивать невидимым указующим перстом. – Я сказал, – произнёс он уже тише, но с той же тяжёлой уверенностью, – что если ты не начнёшь помогать моей матери и сестре, то очень быстро окажешься на улице. Я не собираюсь дальше тянуть всё один. Даша медленно поставила чашку на стол. Звук фарфора о дерево прозвучал неожиданно громко в наступившей тишине. Она подняла взгляд – спокойный, почти равнодушный. – То есть ты хочешь, чтобы я платила за квартиру твоей мамы в Подмосковье? И за коммуналку Светке с её вечными кредитами? – Не просто хочу, – Сергей шагнул ближе, нависая над столом. – А требую. Мама уже возраст, ей нужна помощь. Света одна с ребёнком, ты что, не понимаешь? Мы семья, Даша. Или ты уже забыла, что такое семья? Она не ответила сразу. Просто смотрела на него – внимате